По дороге к источнику …

Из книги:Кен Уилбер “Никаких границ”.

Мы утверждаемся в отчуждении от самих себя, от других людей и от мира, разбивая свой непосредственный опыт на отдельные части, разделенные границами.

Каждая граница, проводимая нами в непосредственно проживаемом опыте, приводит к ограничению нашего сознания – раздробленности. Совокупность этих границ образует спектр нашего сознания.

Не чем иным, как этими границами порождаются все переживаемые нами внутренние битвы – наши конфликты, тревоги, страдания и огорчения. Жизнь становится страданием, наполняется борьбой.

Существует множество подходов к обретению душевного покоя, как восточных, так и западных, — от психоанализа до Дзен, от гештальта до  “трансцендентальной медитации”, от экзистенциализма до индуизма. Разные формы психотерапии обращаются к различным уровням т.н. спектра сознания.

Кен Уилбер в книге  “Никаких границ” в рамках концептуальной схемы “спектра сознания” свел воедино основные положения трех ведущих направлений западной психологии и психотерапии:

— ортодоксального, ориентированного на уровень “эго”  (бихевиоризм и фрейдистскую “эго”–психологию);

— гуманистического (биоэнергетика и гештальт-терапия);

— трансперсонального (психосинтез, юнгианская психология и мистические традиции в целом).

 

Из книги:  Кен Уилбер Никаких границ

 

Кто я?

 

Знаете вы об этом или нет, но, описывая, объясняя или даже просто внутренне ощущая свое «я», вы проводите мысленную разграничительную линию через все поле вашего опыта; все, что оказывается внутри этой границы, вы ощущаете и называете «я», а все, что оказывается вне ее, вы называете «не-я».

Наиболее типичной пограничной линией является граница кожи, окружающей организм человека. По-видимому, это самая общепринятая граница между «я» и «не-я». Внутри границы кожи все в некотором смысле является «мной», а снаружи — «не-мной».

Существует и другая чрезвычайно широко распространенная и прочно установившаяся пограничная линия, проводимая огромным числом людей. Ибо многие люди, признавая и принимая кожу в качестве само собой разумеющейся границы между «собой» и «не-собой», «я» и «не-я», проводят вместе с тем и другую, гораздо более значимую для себя границу — внутри целостного организма как такового.

 

Граница проводится между разумом и телом, и человек непосредственно отождествляет себя с первым. Он даже начинает чувствовать, что будто бы живет у себя в голове, как если бы он был неким маленьким человечком, отдающим из черепа команды телу, которые оно может выполнять или не выполнять.
Иначе говоря, то, что человек чувствует тождественным себе, включает не весь организм, но лишь одну из сторон этого организма — «эго». Можно сказать, что человек отождествляется с более или менее точным образом себя, а также с интеллектуальными и эмоциональными процессами, связанными с этим образом. Поскольку он не желает непосредственно отождествлять себя со всем организмом, то самое большее, что он может себе позволить, — это образ всего организма. В связи с этим он чувствует, что он есть «эго», и что его тело просто болтается где-то внизу под ним. Таким образом, здесь мы можем видеть другой основной тип пограничной линии, устанавливающей личное отождествление преимущественно с «эго» — с образом себя.

 

Но даже внутри «эго», или «разума» может быть возведена граница еще одного типа. По разным причинам  человек может отказаться считать своими даже некоторые стороны своей собственной психики. Такой суженный образ себя мы будем называть «маской. Человек переделывает карту своей души, чтобы отмежеваться от своих нежелательных сторон (эти нежелательные стороны, отбрасываемые маской, мы называем «тенью«) и по возможности исключить их из сферы сознания. Благодаря этому он становится в той или иной степени «не в своем уме». Вполне очевидно, что тут мы имеем дело с еще одним основным типом пограничной линии.

И, наконец, мы можем упомянуть по крайней мере еще один тип пограничной линии, в настоящее время привлекающий к себе большое внимание, — границу, связанную с так называемыми надличными, трансперсональными явлениями. Надличные — это, в каком-то смысле, выходящие  за  пределы индивида, например, так называемое экстрасенсорное, сверхчувственное восприятие: телепатия, ясновидение, предвидение и видение прошлого. К числу трансперсональных феноменов можно также отнеси внетелесные переживания, переживания надличного «я», или свидетеля, пиковые переживания и т.п. Хотя трансперсональные переживания отчасти напоминают сознание единства, их не следует с ним смешивать. В сознании единства индивидуальное «я» отождествляется со Всем, абсолютно со всем существующим. В трансперсональных переживаниях личное тождество не расширяется до масштаба Целого, хотя и расширяется или по крайней мере распространяется за пределы организма.

 

Суть этого обсуждения границ между «собой» и «не-собой», «я» и «не-я» состоит в том, чтобы подчеркнуть факт существования не просто одного, а многих уровней самотождественности, доступных индивиду.

Сознание представляет собой как бы спектр, радугу, (Рис. 1) состоящий из пяти уровней самоотождествления.

Уровни различаются в зависимости от того, в каком «месте» проведена граница. Обратите внимание, что по мере приближения к нижней части спектра в той области, которую мы называем «надличной», пограничная линия становится прерывистой и полностью исчезает на уровне сознания единства, где «я» и «не-я» становятся «одним гармоничным целым».

Рис. 1. Спектр сознания

 

 

 

 

 

Очевидно, что каждый последующий уровень спектра представляет собой определенный тип сужения или ограничения того, что воспринимается индивидом как его «собственное Я».

Итак, от Вселенной до ее части, называемой «организм»; от организма к его части, называемой «эго»; от «эго» к его части, называемой «маска» — таковы некоторые из диапазонов спектра сознания. На каждом следующим уровне спектра все больше и больше аспектов Вселенной оказываются для человека внешними. Так, на уровне целостного организма по ту сторону границы оказывается окружающая среда — она становится чужой, внешней, становится «не-я». Но на уровне маски и окружающая среда, и тело человека, и некоторые аспекты его собственной психики оказываются внешними, чужими, находящимися по ту сторону границы — они становятся «не-я».

Таким образом, на каждом уровне спектра различные аспекты мира оказываются «не-я», враждебными и чужими. Когда человек определяет границы своей души, он определяет тем самым и характер предстоящих ей битв. От границы самоотождествления индивида зависит, какие аспекты Вселенной станут «я», а какие — «не-я». Каждый уровень потенциально вовлекается в различные конфликты с разнообразными врагами, каждая линия границы является также линией фронта. Говоря психологическим языком, разные «симптомы» порождаются разными уровнями.
Тот факт, что различные уровни спектра сознания обладают различными характеристиками, симптомами и потенциалами, подводит нас к одному из самых интересных моментов.

 

Человек, искренне стремящийся к самопознанию, сталкивается с огромным разнообразием психологических и религиозных систем,  и сложностью выбора, ибо эти школы, взятые в целом, явно противоречат друг другу. Например, дзэн-буддизм предлагает забыть или превзойти «эго», а психоанализ — усилить и укрепить «эго». Кто прав?

Существует великое множество различных конфликтующих между собою школ, и все они направлены на понимание одного и того же — человека. Но так ли это?
Направлены ли все они на один и тот же уровень сознания человека? Или, может быть, в действительности эти различные подходы являются подходами к различным уровням человеческого «я»? И тогда они не противоречат друг другу, но отражают действительные и весьма существенные различия между разными уровнями спектра сознания, и все эти подходы могут быть более-менее верны в приложении к соответствующим уровням спектра сознания?
Тогда окажется, что различные религиозные и психологические школы представляют собой не столько различные подходы к рассмотрению человека и его проблем, сколько дополняющие друг друга подходы к рассмотрению различных уровней человеческого сознания. При этом все множество школ распадается на пять шесть ясно различимых групп, и становится очевидно, что каждая группа ориентирована преимущественно на один из основных диапазонов спектра сознания.
Чтобы дать несколько кратких и общих примеров, отметим, что целью психоанализа и большинства форм традиционной психотерапии является исцеление раскола между сознательными и бессознательными аспектами психики, с тем чтобы человек вошел в соприкосновение со всем, что творится в его душе. Эти школы психотерапии нацелены на воссоединение маски и тени для создания сильного и здорового «эго» — правильного и приемлемого образа себя. Иными словами, все они ориентированы на уровень «эго». Они пытаются помочь индивиду, живущему на уровне маски, переделать карту своей души так, чтобы перейти на уровень «эго».
В отличие от этого цель большинства школ так называемой гуманистической психотерапии иная — исцелить раскол между самим «эго» и телом, воссоединить психику и соматику для возрождения целостного организма. Вот почему о гуманистической психологии, называемой «третьей силой» (другими силами в психологии являются психоанализ и бихевиоризм), говорят также как о «Движении за осуществление возможностей человека» . По мере расширения самоотождествления человека от одного лишь разума или «эго» до организма в целом огромные возможности целостного организма высвобождаются и становятся достоянием человека.
Если мы пойдем еще дальше, то обнаружим такие дисциплины, как дзэн-буддизм или индуизм веданты, задача которых состоит в исцелении раскола между целостным организмом и средой для восстановления высшего тождества со всей Вселенной. Иными словами, они нацелены на уровень сознания единства. Но не будем забывать, что между уровнем сознания единства и уровнем целостного организма лежат надличные, трансперсональные диапазоны спектра сознания. Школы психотерапии, которые обращаются к этому уровню, заняты углубленным изучением «сверхиндивидуальных», «коллективных» или «трансперсональных» процессов в человеке. Некоторые из них говорят даже о «надличном Я», и хотя это «над-личное Я» не тождественно Всему (что было бы сознанием единства), оно тем не менее выходит за пределы индивидуального организма. К числу школ, ориентированных на этот уровень, относятся психосинтез, юнгианский анализ, различные предварительные ступени йогической практики, «трансцендентальная медитация» и т.д.
Все это, конечно, очень упрощенная картина, но она все же в общих чертах показывает, как большинство психологических, психотерапевтических и религиозных школ соотносятся с различными уровнями сознания. Некоторые из этих соотношений приводятся в таблице на рис. 2, где основные школы «терапии» указаны рядом с теми уровнями спектра, на которые они преимущественно ориентированы. Я должен подчеркнуть, что, как и в любом другом спектре, уровни спектра сознания переходят друг в друга постепенно и поэтому никакая четкая классификация уровней, равно как и терапий, адресующихся к этим уровням, невозможна. Кроме того, когда я «классифицирую» терапию на основании того уровня спектра, на который она направлена, я имею в виду самый глубокий из уровней, явно или неявно признаваемых этой школой терапии.

В общем случае вы обнаружите, что психотерапия любого уровня будет принимать и признавать потенциальную возможность существования всех тех уровней, которые находятся над ее собственным, но отрицать существование всех тех уровней, которые находятся под ним.
Знакомство со спектром сознания — его различными уровнями, их потенциальными возможностями и проблемами — поможет; человеку  лучше ориентироваться  на пути самопознания и личностного роста. Он сможет легче распознавать, к какому уровню относятся имеющиеся проблемы и конфликты, и таким образом применять для их разрешения соответствующий «терапевтический» процесс этого уровня. Он сможет также узнать, с какими возможностями или уровнями он хочет соприкоснуться и какие процедуры могли бы наилучшим образом способствовать этому росту.

Рис. 2. Уровни спектра сознания и формы терапии

Рост прежде всего означает расширение горизонтов индивида, продвижение его границ вовне и вглубь. Но это в точности определение нисхождения по спектру сознания (или «восхождения», в зависимости от того, какую точку зрения вы предпочитаете. Я употребляю слово «нисхождение» просто потому, что оно лучше соответствует схеме на рис. 1.). В результате перехода на нижележащий Уровень спектра сознания человек перестраивает карту своей души, расширяя ее территорию. Рост — это постоянное перераспределение, перезонирование, переделка карты самого себя; признание, а потом и обретение все более глубоких и всеобъемлющих уровней своего «Я».

 

Сопротивление.

 

Итак, существуют определенные практики, методы и дисциплины, которые могут упростить переход с одного уровня спектра сознания на любой из других уровней. Они являются частными состояниями сознания, отличаются от других уровней и поэтому могут быть развиты по отдельности, независимо от всех остальных. У них есть свои границы, тонкие либо грубые, и, таким образом, их можно прорабатывать избирательно.
Только «уровень» сознания единства не является частным состоянием сознания. Напротив, оно самым радикальным образом является всеобъемлющим и во многом подобно зеркалу одинаково включает в себя все объекты, которые отражает. Сознание единства — это не состояние, отличное или обособленное от других состояний, но условие и истинная природа всех состояний. Сознание единства не является частным переживанием в ряду других переживаний, это не великое переживание, противостоящее мелким переживаниям, это сознание безвременного мгновения, оно целиком и полностью наличествует прямо сейчас.

Сознание единства не будущее состояние, которое является результатом некой практики, потому как это подразумевало бы, что сознание единства имеет начало во времени, что сейчас его нет, и оно будет завтра. То, что сознание единства всегда наличествует, и есть наше «изначальное просветление», которое изначально не потому, что случилось когда-то в древние времена, но потому что служит началом и основой каждого мгновения настоящего. Просветление есть начало, исток той формы, которую принимает настоящее. Подлинная духовная практика проистекает из просветления, а не ведет к нему. Наша практика не ведет к сознанию единства; практика с самого начала является проявлением сознания единства. Даже если создается впечатление, что мы в своей духовной практике пытаемся достичь просветления, на самом деле мы только выражаем его.

Все, что мы делаем, является практикой, выражением изначального просветления. Каждое действие проистекает из вечности, из безграничного и как таковое является совершенным и незамутненным выражением Всего. Все, что мы делаем, становится нашей практикой, нашей молитвой — не только дзадзен, песнопения, таинства, мантра-медитация, декламация сутр или чтение Библии, но и все на свете, от мытья посуды до оплаты подоходного налога. И не в том смысле, что мы моем посуду и думаем об изначальном просветлении, а в том, что и мытье посуды есть изначальное просветление.
Так что любая «терапия», ориентированная на уровень сознания единства, начинается для нас с принятия особых условий духовной практики. Это может быть дзадзен или мантра-медитация, посвящение себя Богу через Христа или гуру, особые приемы визуализации или что-то еще.

Когда человек принимает особые условия духовной практики, он со все большей ясностью и определенностью начинает понимать огорчительный, но несомненный факт: сознание единства никому не нужно. Во все времена люди сопротивлялись сознанию единства, избегая Бога, воюя с Дао. Нет сомнения, что всегда сопротивляемся волне переживаемого в настоящем. Но сознание единства и настоящее — это одно и то же. Сопротивляться одному — значит сопротивляться другому. Говоря языком теологии, мы все время сопротивляемся Божественному присутствию, которое есть не что иное, как полнота настоящего во всех его формах. Если вам не нравится какая-то сторона жизни, значит, вы сопротивляетесь какой-то стороне сознания единства. Тем самым мы активно, хотя и скрыто, отвергаем сознание единства и сопротивляемся ему. Понимание этого скрытого, тайного сопротивления — это окончательный ключ к просветлению.

На самом деле каждый из уровней спектра образован определенной формой сопротивления или избегания. Каждое отдельное сопротивление приводит к тому, что человек видит различные стороны себя так, как если бы они были «объектами снаружи». Тень кажется чуждым объектом «снаружи». Тело кажется чужим объектом «внизу». Подобным же образом самое коренное сопротивление, находящееся в самом основании спектра, также приводит к восприятию некоторых сторон себя как «внешних», как если бы они были «объектами снаружи». Но на этом всеобъемлющем уровне эти внешние объекты образуют не что иное, как сам окружающий мир в целом (будь этот мир грубым или тонким, личным или надличным). Деревья, звезды, солнце и луна — все эти «объекты окружающего мира» являются такой же частью нашего подлинного «Я», как тень является частью нашего эготического «Я», а тело — частью «Я» кентавра. И мы сопротивляемся, мы действительно боремся с осознанием единства со всеми этими воспринимаемыми объектами, воспринимая все возможные объекты так, как если бы они были отдельны от нас.

Духовная практика заставляет наше фундаментальное сопротивление выйти на поверхность сознания. Мы начинаем видеть, что на самом деле мы не желаем сознания единства, что мы все время избегаем его. Но уже это само по себе является решающим прозрением, подобно тому как понимание наших сопротивлений на каждом другом уровне было ключевым прозрением для этого уровня. Увидеть свое сопротивление сознанию единства — значит впервые обрести способность соприкоснуться с этим сопротивлением и в конце концов отбросить его, удаляя тем самым тайное препятствие к своему собственному освобождению.

Бурные и яркие формы сопротивления имеют место главным образом на верхних уровнях, но первичное сопротивление, лежащее в основе спектра, неуловимо и расплывчато. Однако большинство из нас могут внутренне ощущать и интуитивно схватывать его. Каким-то образом оказывается, что мы не до конца принимаем наличное состояние во всей его полноте — существует крохотное внутреннее напряжение, которое, кажется, отталкивает нас от всеобъемлющего настоящего. Попросту говоря, это общее нежелание видеть все таким, какое оно есть сейчас, в настоящий момент. Если же говорить конкретнее, то в настоящем моменте всегда есть нечто, на что вы не хотите смотреть. Мы воображаем, что это настоящее в чем-то не совсем верно, не совсем то, что надо, и поэтому не остаемся в этом настоящем и только в нем, но начинаем двигаться от него навстречу тому, что, как нам кажется, будет новым, лучшим настоящим.

Когда человек воистину понимает, что каждый шаг, который он предпринимает, является уходом от настоящего, сопротивлением, все чары этого сопротивления рассеиваются. Когда он видит сопротивление в каждом своем движении, он совершенно непроизвольно отказывается от всякого сопротивления. И этот отказ от сопротивления представляет собой открытие сознания единства, действительное осознавание отсутствия границ. Человек словно пробуждается от долгого и запутанного сна, чтобы обнаружить то, что знал всегда: он, как обособленное «Я», не существует. Его подлинное «Я», которое есть Все, никогда не рождалось и никогда не умрет. Есть лишь Сознание как Таковое, абсолютное и всепроникающее, озаряющее все условия существования и принимающее их форму, источник и «таковость» всего возникающего в каждый момент, безусловно первичное по отношению к этому миру, но не отличное от него.

 

Перестать сопротивляться настоящему, значит увидеть, что, кроме настоящего, ничего нет — ни начала, ни конца; ни до, ни после. Когда вспоминаемое прошлое и предполагаемое будущее воспринимаются как факты настоящего, все барьеры к этому настоящему рушатся.

Границы, возведенные вокруг мгновения настоящего, в один миг обрушиваются внутрь, и теперь не остается ничего, кроме этого мгновения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *