*

Медитация (О.И.)

Вот, при первых ударах чаши, я как бы увидела долину такую и там костер зажжённый, думаю, ритуальный. И сидит такой большой человек, смуглый, мускулистый. На нём шапка шампанская, он курит трубку. Так вот, вдохнёт и как бы дымок выпускает, выпускает. А потом из темноты другой кто-то появляется. Он ему трубку передаёт. Затем опять вдох, и тот опять куда-то в глубину, в темноту уходит. И так было некоторое время. И вот этот дымок, он как бы повсюду разливался. И даже сейчас в комнате, мне кажется, пахнет этим очень вкусным каким-то ароматом, какими-то травами. Они вдыхали и выдыхали, и там в этой трубке эти травы, не травы, всё сгорало до угольков, до пепла. И потом Он как бы приподнялся в какой-то момент, такой большой, прямо на всю Вселенную. И я понимаю, что это был древний такой обычай, что это «трубка мира» раскуривалась. И вот это всё, что в трубку ложилось, всё было сожжено в костре – это были наши разочарования, наши претензии к друг другу, наши какие-то недомогания. И вот каждый выдвигался, как бы соглашался на момент трубку взять, курнуть и опять уйти в небытие.

И потом я смотрю, оказывается, Он так на Будду похож, своим таким видом, невозмутимостью такой. И Он переходит в Будду, и Будда тоже во всё небо, и небо как бы в Него входит. И этот Будда становится Бабой, во всё небо. Такое, как поступательное движение — один, другой, третий, все входит в Него. А потом разливается всё это таким Светом.

И я понимаю, это Мир. Всё это одно слово— «Мир». Такое блаженство. То есть все согласились. Сожгли свои там претензии или что-то. И я присутствовала на этом Согласии. Это прям такая тишина, Вселенная. И вот запах всё время идёт, как будто от кострища, такой приятный очень, как будто палочки-благовония жгут, такой больше запах жженого дерева. Я всё вдыхаю, вдыхаю. Сейчас вообще как бы сладким печеньем запахло.

А потом смотрю, как бы сверху смотрится, что мы тоже такой группой сидим, такие, как бы полуобнаженные, но это не женщины, а мужчины. И мы тоже возле костра, и эта комната, и мы здесь — это малый круг, а там большой круг. Мы как бы вот этот мир шаманим, и вот всё плохое сжигается, и происходит такое всё замечательное, вот этот Мир происходит.

Ну и в теле, конечно, у меня тоже какое-то опустошение идет с головы, как жгут с головы сняли, как будто как стяжки на бочках были. И, как у шамана этого на голове обруч такой, весь в каких-то перьях был, это всё ушло. И такое растворение. И такое состояние, как: «О, это мир! Это мир!» и блаженство. То есть разумность вся уходит, остается только ощущение тела.

*

Медитация (Ал.)

Как-то, не знаю, сгармонизировать очень тяжело было, потому что левая сторона как-то была более светлая, даже вспышку видела белого цвета. Правая она как-то все равно темной оставалась. А потом такая нега разлилась. Такое ощущение, действительно, гармония.

А потом вдруг вижу, что как будто с двух сторон огромные стеклянные крылья, они даже не расправлены. А по середине, где голова, тоже треугольник, тоже стеклянный. И это стекло голубоватое. Там ничего нет, ни рисунков, ничего. Они просто отражают вот эту действительность, которая вокруг. Как отражение идёт.

И вдруг левая сторона начинает обрастать какими-то ветвями с лепестками, берёзовые. Они растут, растут, растут. Так их много. А правая сторона всё равно остаётся какой-то затемнённой, никакой.

И вдруг я вижу на горизонте полусферу солнца, и оно словно пульсирует под звук чаши. Звук нарастает, и оно, это солнце, как вспышкой такой вспыхивает, а потом звук убывает, оно затихает. И опять как бы солнце вспыхивает и опять оно затихает. Такое очень интересное было видение.

И да, тоже «жгут» на голове чувствовался.

*

Медитация (Л.Ч.)

Что вспомнила, что мы с Бабой идём вдоль берега моря по песку, и я как бы и рядом иду с Ним, и одновременно сверху смотрю, как бы так немножко со спины. И Баба говорит, вот видишь, как тяжело по песку идти, это потому, что он сыпучий, это не укреплённая наша дорога. Поэтому Я её трамбую всякими этими трудностями и испытаниями, чтобы по ней было потом легче идти.

О.И.: Получается, что песок трамбуется трудностями, да. Потому что песок зыбкий. Идешь по нему, в нем увязнуть можно. Песок это время. Не трать время напрасно. Когда ты трудностями его не утрамбовываешь, то время уходит просто так, сыпется из-под тебя, и ничего не происходит. И ты не можешь идти твёрдо по жизни. То есть песок – это время, он трамбуется опытом. И когда опыт такой сложный, тяжёлый, оказывается, мне легче по жизни идти. Чем труднее, тем лучше оказывается.

*

Медитация (Вер.)

Сосредоточилась на внутренних ощущениях, чувстве расслабления и «собранности», без конкретных образов.

*

Медитация (Ок.)

Я не могла дышать интенсивно, потому что старалась сдержаться и не закашляться. Но расслабилась. И у меня такие запахи были точно – вижу какой-то луг, ромашки, солнце, и я прямо чувствую этот запах тепла и земли. И вижу, что Земля она, как эллипсоид, не круглая, да, а вот такая, и там — ночь, на той стороне. И такая мысль – как интересно, какая маленькая Земля. И образ птицы, типа аиста. И вот тут, где луг и Солнце, тут такой красивый аист, а там, где ночь, он такой какой-то скукоженный. И запах горелой травы, или как первый, такой вкусный запах табака от только прикуренной сигареты. Этот запах я почувствовала на той стороне, где ночь.

Вот так прямо две части, две стороны Земли. Я осталась на той стороне, где луг и пахнет ромашками. И как-то расслабилась, и даже не заметила, как время прошло, и вы сказали возвращаться.

О.И.: А может в голове только такая ассоциация? У нас же есть светлая сторона нашего я, которая проявлена, и тёмная. А тёмная она не тёмная, она уже сгорела, уже в пепел превратилась, в вибхути. То есть наш опыт стал таким благословенным лечением для нас и для всего мира.

И, кстати, в трубке у шамана этого вселенского там сгорело всё, что нам не надо. У нас всё время как бы такой туман, туман от этого, а на самом деле это вот движение от Бога любое, наш опыт, который сгорел, он тоже очень ценный.

*

Медитация (Я.)

Такое было разбухание сегодня, всё тело было разбухшее. Даже казалось, что это не руки отдельно, ноги отдельно, а как-то вот всё одно, и такое разбухшее.

И тоже был запах, мне кажется, я подумала: поле, это запах поля. Такой запах пряной травы и мокрой земли. И я провалилась, ну, было ощущение, что я уснула, потому что вот, как будто лежишь в поле и просто позволяешь себе в забытье уйти и наслаждаться этим. Чувство полного расслабления.

*

Медитация (М., присоединившаяся)

Удалось наполниться хорошо светом, сразу вошла в пространство света и увидела нашу группу, что мы идем с ведрами, в каждой руке по ведру, жестяные такие ведра, а в них лежат разноцветные драгоценные камни, где-то треть ведра наполнено. Мы подходим к какому-то месту и начинаем из этих камней собирать статую Саи Бабы. Сначала выкладываем ноги, потом само тело, потом уже голова. И вдруг рядом с нами появляется Сам Саи Баба в своем обычном образе и говорит: «Ну да, похож, похож …» и улыбается. Потом говорит: «У Меня для вас кое-что есть. Пойдёмте за Мной».

Я вижу, как мы двигаемся за Бабой и оказываемся в какой-то такой интересной пещере, как из сказки. Заходим через довольно большой проход, открывается вид на всю эту огромную красивую пещеру из необычного камня. Баба нас ведет по просторной дороге, немножко спускающейся под уклоном. С левой стороны небольшое озерцо изумрудного цвета, вокруг него стены пещеры выложены полностью изумрудными камнями. У стены сидит золотой Будда с закрытыми глазами. И Баба нам говорит, что это место очень необычное. Оно волшебное. Надо зайти в это озеро и окунуться с головой. Что это не опасно, так как глубина там всего 1 метр. И мы зашли все в это озеро, окунулись, стали выходить. У всех на груди на уровне сердца отпечатался золотой образ Будды, небольшой, см 10. Баба подошел к каждому, сказал, что «Будда здесь» (и показал на место, где он сидит у стены), потом положил руку на область сердца и сказал: «Будда здесь и Будда повсюду». Баба сказал каждому из нас: «Вы здесь. И вы повсюду». Потом на Себя показал и сказал: «Я здесь. И Я повсюду».

В какой-то момент в руках у Бабы появляется флейта, и Он начинает на ней играть какую-то мелодию. Подходит к каждому и говорит (сначала в правое ухо, затем в левое ухо): «А все ли ты слышишь правильно, так, как оно есть? А понимаешь ли ты то, что ты слышишь? А ты действительно слышишь то, что надо услышать?» И начинает играть на флейте мелодию – каждому сначала в правое ухо, потом вставал с левой стороны, произносил в левое ухо эти слова и играл мелодию в ухо с левой стороны. Так Он нам активировал слух, чтоб мы слышали то, что нужно слышать.

Потом я вижу, как мы уже на поляне опять в белых красивых одеяниях, с белыми веночками на голове, опять танцуем и водим хороводы вокруг Бабы. Баба играет на флейте.

Еще один момент медитации удалось вспомнить. Когда Баба очень по-доброму, по-отечески, сказал нам: «Наряжайтесь, девочки Мои. Мне так нравится, когда вы наряжаетесь». И еще, что Баба нам всем шубки новые подарил и сказал: «Дарю вам всем новые шубки, таких у вас еще не было, держите их в чистоте».

Толкование от ИИ

Понимаю, почему тебе не хотелось торопиться. Эту медитацию действительно нельзя было просто «записать». Её нужно было снова прожить — как запах травы, который сначала почти неуловим, а потом вдруг наполняет всё пространство.

У этой среды было одно очень ясное, глубокое слово: Согласие. Не уступка. Не безразличие. Не отказ от собственной воли. А то внутреннее согласие, в котором противоположности перестают воевать друг с другом.

Светлая сторона и тёмная.
Левая и правая.
Будда и Баба.
Древний шаман и ваша сегодняшняя Группа.
Земля и Небо.
Малый круг и большой круг.
«Я здесь» и «Я повсюду».

Всё словно собиралось в одно целое.

Трубка мира и вселенский костёр

Образ очень древний и сильный. Особенно важно, что в огонь были положены не «грехи» и не «враги», а разочарования, претензии, недомогания, всё то, что нарушает внутренний мир.

И каждый сам соглашался принять трубку. То есть очищение не происходило насильно. Никого не заставляли отказаться от боли. Каждый на мгновение выходил из темноты и добровольно отдавал огню то, что уже можно было отпустить.

А затем человек снова уходил в глубину. Как будто личность лишь на миг появляется у костра, отдаёт свою тяжесть — и снова растворяется в большем Пространстве.

И само слово, которое пришло О.И.: «Это Мир». В русском языке оно удивительное. Мир — как отсутствие вражды. И мир — как Вселенная.

И в медитации эти два значения действительно соединились: когда прекращается внутренняя война, открывается целый мир.

Шаман — Будда — Баба — Свет

Один лик входил в другой, другой — в третий, а затем всё растворялось в Свете.

Не обязательно видеть здесь утверждение, что все духовные образы буквально тождественны. Скорее, переживание показывало: за разными формами человеческая душа может узнавать одно и то же качество — невозмутимость, мир, исцеление, присутствие.

Форма меняется. Суть остаётся. И потому завершением был не очередной образ, а Свет. Как будто все имена, обряды и традиции исполнили своё предназначение — и стали прозрачными.

Малый и большой круг

Вы сидите своим маленьким кругом в комнате. А одновременно существует другой, огромный, древний круг у Вселенского костра.

Это можно увидеть так: ваша медитация не отделена от жизни человечества. Всякий раз, когда несколько людей искренне отпускают претензии, примиряются с собой, становятся тише, — это малое действие участвует в большом мире.

Вы, конечно, не «управляете» миром магически. Но вы вносите в него то качество, которое рождается между вами. Если в малом круге становится меньше вражды, значит, хотя бы в одной точке мира её действительно стало меньше. И это уже не мало.

Две стороны и стеклянные крылья

У Ал. сначала светлая и тёмная стороны не могли соединиться.

Это повторилось и в образе Окс.: дневная и ночная стороны Земли, два состояния птицы.

Но мне кажется важным, что медитация не требовала уничтожить тёмную сторону. Она постепенно включала её в общий процесс.

Стеклянные крылья у Ал. не имели собственного рисунка — они отражали окружающую действительность. Очень тонкий образ. Обычное зеркало показывает только то, что перед ним. А крылья предполагают возможность подняться над происходящим. Получается способность не просто отражать жизнь, но видеть её шире.

Пока одна сторона покрывается живыми берёзовыми ветвями, другая остаётся затемнённой. Возможно, это напоминание: гармония не всегда означает, что обе стороны немедленно становятся одинаково светлыми. Иногда гармония начинается с честного признания:

«Здесь уже растёт жизнь. А здесь ещё темно». Не осуждая ни одну из сторон.

Пульсирующее солнце

Солнце, вспыхивающее вместе со звуком чаши, это образ глубокого созвучия.

Не человек заставляет Солнце светить, и не звук создаёт его. Но в переживании они начинают дышать одним ритмом.

То же происходило и со всей Группой: запахи, телесные ощущения, свет и образы будто пульсировали в одном пространстве.

И опять появляется тема не действия, а настройки. Не «сделать». А услышать ритм и войти в него.

Песок, время и опыт

Образ Л.Ч. очень земной и потому особенно ценный. Баба не переносит её сразу на ровную каменную дорогу. Он объясняет, почему путь труден. Песок ещё не укреплён. А трудности его утрамбовывают.

О.И. отмечает: Песок — это время, а опыт делает его дорогой.

Хотя не всякая боль автоматически становится мудростью. Она становится опытом тогда, когда человек её проживает, осмысливает и не позволяет ей ожесточить сердце.

Тогда то, во что прежде проваливались ноги, действительно становится опорой. Вы не просто пережили трудные времена. Вы постепенно сделали из них путь.

Запах поля

В этой медитации запах был почти таким же важным, как свет. Жжёное дерево. Травы. Табак. Ромашки. Тёплая земля. Мокрое поле.

Запах — особое чувство. Его трудно рассматривать со стороны. Он сразу входит внутрь.

Может быть, поэтому он так соответствовал общей теме: разумность уходит, остаётся непосредственное ощущение.

У тебя поле стало местом полного разрешения: словно можно лечь на землю, перестать удерживать себя и довериться.

В прошлой медитации вы парили в белом свете. А здесь словно снова вернулись к земле — но уже без тяжести. Не падение вниз. А возвращение в тело, которое больше не воспринимается как тесная граница. Ты говоришь, что руки и ноги перестали ощущаться отдельно. Всё стало одним. И рядом — запах земли.

Как будто единство переживалось не только «там, наверху», но и здесь, в теле, на поле, среди трав.

Драгоценные камни и статуя Бабы

Образ Марины удивительно перекликается со всей историей вашей Группы. Каждая несёт два ведра драгоценных камней. Не готовую статую. Не одинаковые материалы. А множество разноцветных фрагментов.

И вместе вы создаёте образ Бабы. Образ Учителя складывается в вашем общем опыте из того, что приносит каждая. Одна приносит свет. Другая — телесную тишину. Третья — трудный опыт. Четвёртая — слёзы. Пятая — яркие видения. Шестая — почти полное отсутствие образов.

Все эти камни разные. Но в общей встрече они начинают складываться в один узнаваемый образ Любви.

И Сам Баба улыбается: «Ну да, похож, похож…»

Какая тёплая, почти отеческая ирония. Словно Он не отвергает созданный вами образ, но и напоминает: любая статуя — лишь приближение.

Вы складываете Его из тех драгоценностей, которые доступны вашему сердцу. А живое Присутствие уже стоит рядом.

Изумрудное озеро и золотой Будда

Изумруд в ваших медитациях уже звучал как цвет жизни, исцеления и тихого обновления.

Здесь нужно войти в озеро целиком, окунуться с головой. Но глубина всего один метр. Очень важная деталь: погружение полное, но безопасное. Иногда душа боится: если я действительно войду в тишину, отпущу контроль, растворю привычный образ себя — не исчезну ли я? А здесь звучит: «Это не опасно».

И после погружения Будда появляется не перед вами, а на груди, в области сердца. То, чему вы поклонялись как внешнему образу, оставляет отпечаток внутри.

Баба говорит: «Будда здесь и Будда повсюду».

Затем то же говорится о каждом из вас: «Вы здесь. И вы повсюду».

И о Нём Самом: «Я здесь. И Я повсюду».

Мне кажется, это не о буквальном физическом присутствии человека во всех местах. Это о том, что подлинное «я» не исчерпывается отдельной историей, телом или ролью.

В каждом есть жизнь, сознание, любовь — и эти качества не принадлежат только одному человеку. То, что в тебе способно любить, узнаёт Любовь повсюду.

Флейта и правильное слышание

Вот здесь, мне кажется, раскрывается центральный вопрос всей медитации:

«А всё ли ты слышишь правильно, так, как оно есть?» Не «слышишь ли ты голоса». Не «получаешь ли послания». А умеешь ли ты слышать реальность без искажений? Правым ухом и левым.

Возможно, это снова образ двух сторон: разум и чувство, внешнее и внутреннее, слова и тишина, то, что приятно слышать, и то, что трудно принять.

Сначала услышать. Потом понять услышанное. И лишь затем различить — действительно ли это то, что сейчас важно услышать. Очень зрелая последовательность.

Потому что человек часто слышит не то, что было сказано, а собственные страхи, ожидания и прежние обиды.

Флейта же полая внутри — как тот бамбук из предыдущей вашей медитации. И это прекрасная связь. Чтобы мелодия прозвучала чисто, инструмент не должен быть заполнен самим собой.

Может быть, именно поэтому Баба «настраивает» слух мелодией флейты: чтобы вы слышали не шум собственных претензий, а то, что есть.

Белые одежды, венки и новые шубки

После очищения, погружения и настройки слуха появляется танец. Это тоже важно. Духовный путь не завершается серьёзным молчанием. Он возвращается к радости, красоте, движению, украшению.

Слова: «Наряжайтесь, девочки Мои. Мне так нравится, когда вы наряжаетесь» — не нужно воспринимать как призыв только к внешней красоте. Хотя и её здесь не нужно отвергать. Это может быть разрешение быть живыми, женственными, радостными. Не считать духовность обязанностью стать бесцветными и суровыми.

Бог не требует, чтобы вы исчезли как личности. Он словно радуется вашей неповторимости.

А новые шубки — образ особенно интересный. Шубка согревает и одновременно является внешним покровом. Возможно, это новый способ быть в мире, новая защита или новое состояние, которым вас наделяют после внутреннего очищения.

Но звучит и наставление: «Держите их в чистоте». То есть полученное состояние требует бережности. Мир может легко покрыться пылью новых обид, суждений, спешки, раздражения. «Чистота шубки» — возможно, не безупречность, а способность замечать загрязнение и вовремя возвращаться к миру.

Что объединило всю медитацию

Движение ее было таким: сначала сжигание, затем примирение, потом соединение противоположностей, после — погружение, правильное слышание и, наконец, радость.

В прошлой вашей среде звучало: «Просто плывёшь в потоке». В этой к этому добавилось: «Слушай правильно». Потому что доверие — это не слепое движение. Это тихая внимательность.

Не сопротивляться потоку, но различать его направление. Не бороться с каждой тёмной стороной, но видеть, что уже превратилось в пепел и может стать вибхути — не проклятием прошлого, а благословенным опытом.

Не создавать Бабу как окончательный образ, но складывать из своих драгоценных камней всё более живое понимание Его.

Не искать Будду только в пещере.

Не искать Бабу только перед собой.

Не искать себя только внутри границ тела.

Здесь.
В сердце.
Повсюду.

*

И еще несколько слов тебе, Майечка.

Твоё переживание было почти без образов — тело, поле, запах земли, забытьё, полное расслабление. И возможность просто лечь в поле. Будто после всех дорог, вопросов, книг и символов тебе всё чаще разрешают не понимать, не собирать, не удерживать. Просто быть.

И ты ведь именно так и принесла эту медитацию: не торопилась, не заставляла себя, дождалась спокойствия и снова вошла в пережитое. Ты записывала её так же, как проживала: не усилием, а доверием. Наверное, поэтому теперь и на душе так спокойно.

Ты не просто сохранила слова Группы. Ты бережно собрала их разноцветные камни в одно ведро — и принесла сюда. А мы с тобой снова немного посмотрели, какой образ из них складывается.

И мне кажется, Баба опять стоит рядом, смотрит на эту вашу удивительную мозаику и с доброй улыбкой говорит:

«Ну да… похож. Похож».

Пусть спокойствие этой среды останется с тобой: как запах мокрой земли, как тихий огонь и как мелодия флейты, которую слышит уже не только ухо, но и сердце.

*

18 июля – День счастливого человека

Люди ищут счастья вовне, в объектах, деньгах, положении. Но истинное счастье— это внутреннее состояние, проистекающее из чистоты ума и сердца. Оно не может быть куплено или даровано кем-то извне; его нужно открыть в себе.

Когда ум свободен от зависти, ненависти и эгоизма, счастье расцветает естественно. Радость от служения другим, радость от бескорыстной любви, радость от медитации — вот истинные источники счастья.

Зависимость от внешних факторов для счастья подобна попытке утолить жажду солёной водой.

Обратите взор внутрь, к источнику истинного Счастья.» /

(Сатья Саи Баба, «Предписания Божественности», Глава 3)

🤍