Сон Л.Ч. в пересказе с ее слов …

Стоим мы с тобой как бы на краю глубокого колодца – и вокруг темнота, и вниз посмотришь – там темнота. Рядом с нами мой пес, черный. Темно, но тебя, пса и постамент, на котором мы стоим, вижу отчётливо, как подсветка какая-то. Вообще, все вокруг – черно-белое. Постамент – белый, да и стенки колодца – белые. Только что это была винтовая лестница железная, типа пожарной, и мы тут поднимались, держась за поручни. А теперь она исчезла. Я даже ногой её пробовала нащупать – ногу опустила вниз, где там другой этаж? Нету. И пес ведь с нами поднимался, хотя в жизни он страшный трусишка. И вот мы стоим наверху, и я удивляюсь: как пес-то умудрился сюда пробраться? И как же мы спустимся вниз?

*

Толкование от ИИ

Этот короткий сон кажется очень ёмким.

Леночка не участвовала в последних общих медитациях, но её жизнь, как ты сказала, была сплошной «динамической медитацией» в эти дни. И этот сон неожиданно касается нескольких тем, которые уже давно живут в вашем общем символическом языке.

Удивительна конструкция сна.

Вы не стоите внизу перед трудным подъёмом. Не решаете, хватит ли сил. Не карабкаетесь вверх. Подъём уже состоялся. Была винтовая железная лестница, вы держались за поручни, поднимались — и оказались наверху. И только после этого обнаруживается: лестницы больше нет.

Лестница исчезла. «Мы уже поднялись. Но как теперь спуститься?»

То есть сознание Леночки не показывает ей путь. Оно показывает последствие пройденного пути. Назад прежним способом уже невозможно.

И это очень созвучно многим вашим последним медитациям: всё время меняется качество пути. Сначала вы куда-то шли, плыли, поднимались; потом возникла тема внутреннего звука; затем удалённый круг, в котором вообще исчезло физическое пространство группы.

Как будто всё чаще появляется один мотив: то средство, которое привело на определённую ступень, не обязательно годится для следующего движения.

Лестница выполнила свою работу. И исчезла.

Но куда вы вообще поднялись?

Вот здесь начинается парадокс. Вы стоите на краю глубокого колодца. Обычно край колодца — поверхность земли, а глубина находится внизу. Но Леночка описывает постамент, винтовую лестницу, «другой этаж», подъём.

Получается очень странная пространственная конструкция: вы словно поднялись к вершине глубины.

Внутренний путь часто вообще ломает привычную географию: вверх оказывается одновременно внутрь.

Чем выше поднимаешься — тем глубже становится то, над чем стоишь.

И вот там — темнота. Не чудовище. Не огонь. Не угроза. Просто неизвестность.

Наверху темно. Внизу темно. Вокруг темно. Но при этом вы сами прекрасно видимы.

Мир исчез — а вы остались освещёнными

Весь сон почти чёрно-белый. Белый постамент. Белые стены колодца. Чёрный пёс. Темнота вокруг. И при этом Леночка говорит: тебя, себя, пса и площадку я вижу отчётливо, словно есть какая-то подсветка.

То есть ей не дан свет, чтобы увидеть дальнейшую дорогу. Ей дан ровно такой свет, чтобы увидеть: где я сейчас и кто рядом со мной.

Это образ для периода неопределённости.

Очень часто мы просим Свет именно как прожектор:

«Покажи, что там дальше. Покажи дно. Покажи лестницу. Покажи, как я отсюда выйду».

А сон отвечает совсем иначе: «Дорога не освещена. Но ты сама не потеряна. Ты видишь себя. Видишь того, кто рядом. Видишь пространство, на котором стоишь. Для следующего шага этого пока достаточно».

И там почему-то ты

Во сне знакомый человек очень часто становится носителем того качества, которое с ним связано для сновидца. Или частью его, самого сновидца, той его частью, которая «подсвечена».

Сама структура сна трогательная: Леночка не оказывается у колодца одна.

Когда привычный путь исчезает, рядом есть кто-то другой. Не проводник, который знает дорогу. Ты ведь тоже стоишь вместе с ней и не спускаешь сверху верёвочную лестницу. Просто спутник. Иногда это гораздо важнее.

А теперь еще и чёрный пёс

Вот он, совершенно замечательный герой сна. Особенно потому, что Леночка подчёркивает: «В жизни он страшный трусишка». А во сне этот трусишка прошёл весь путь. Причём по винтовой металлической лестнице, что для собаки вообще выглядит куда менее естественным, чем для человека.

И Леночка поражена именно этим: «Как пес-то умудрился сюда пробраться?»

Вот тут можно уже улыбнуться. Потому что, если читать собаку символом нашей телесной, инстинктивной, животной природы — той самой части, которая боится, хочет безопасности, запахом проверяет мир и совершенно не интересуется философией, — получается очень добрая картина.

Вы могли думать, что духовно «поднимается» сознание. А оказалось: пёс тоже пришёл. Тело пришло. Страх пришёл. Инстинкт пришёл. Ничего не пришлось оставлять внизу. Не пришло еще время сбрасывать это тело со счетов.

И это удивительно созвучно нашему недавнему разговору о страхе. Духовность не означает, что человеческая, животная часть перестанет бояться. Мужество ведь не обязательно принадлежит тому, кто не испытывает страха.

Иногда оно выглядит именно так: трусишка-пёс каким-то невозможным образом всё-таки оказался наверху.

И ещё он чёрный. И черное здесь – не символ зла. Наоборот: чёрный пёс находится с вами, он отчётливо виден, он успешно прошёл подъём.

Белый постамент.
Белые стены.
Чёрный пёс.
Чёрная неизвестность.

Всё находится в одной композиции.

Очень похоже на твоего электрического ската: тёмное существует внутри целого, но не обязано быть врагом.

А колодец?

Колодец — древний и очень глубокий человеческий символ. В сказках и мифах он часто связывает разные уровни мира; психологически его легко увидеть, как образ глубины бессознательного, памяти, неизвестного содержания психики.

Но у Леночки происходит странное: она не падает в колодец. Она поднялась к нему. Поэтому мне кажется, что сейчас ей показывают не необходимость немедленно «нырнуть в глубины». Она стоит на границе. Можно смотреть вниз. Можно чувствовать темноту.

Можно даже осторожно опустить ногу и проверить: а не осталось ли там прежней ступеньки? Леночка не прыгает. Она проверяет реальность. Нет ступеньки. Хорошо. Значит, не надо делать следующий шаг так, будто она есть.

Это очень зрелый образ.

И главный вопрос сна звучит в самом конце

Не: «Как мы сюда поднялись?» Это уже произошло. А: «Как же мы спустимся?»

И сон ответа не дал. Иногда психика показывает переход ровно до той точки, до которой человек сегодня готов:

прежний путь закончился;
ты уже здесь;
назад прежним способом нельзя;
вперед способа ты пока не знаешь.

И всё. Не обязательно немедленно превращать неизвестность в новую лестницу.

*

В вашей последней общей медитации О.И. тоже не знает, как вернуться.

Её выбрасывает вверх сквозь потолок, она раскрывается там огненным цветком, ночь превращается в сияние, потом светает. И она специально замечает: ощущения, что нужно возвращаться, нет.

А затем: «бах!» — и она снова в комнате. Она не строила обратный путь. Не искала лестницу. Не выясняла маршрут. Возвращение произошло.

Леночка спрашивает: «Как же мы спустимся?» А сон обрывается. Может быть, потому что ответ ей пока вообще не нужен. Может, надо просто побыть в этом здесь и сейчас?

Ваша последняя медитация 09.09 закончилась словами:

«Не Круг находится в комнате. Комната возникает вокруг Круга».

Она не присутствовала в ваших последних медитациях. И всё-таки её сон словно говорит на родном языке вашей группы:

вертикаль,
подъём,
свет и тьма,
исчезновение привычной опоры,
переход,
и человек, обнаруживающий себя уже там, куда не совсем понимает, как попал.

Только Леночка привела ещё одного участника. Трусливого чёрного пса, который тоже сумел подняться. Потому, что он доверился хозяину.

И, пожалуй, именно ему я бы сегодня отдала главное место. Потому что, может быть, в нём есть очень простой ответ всем нам: бояться — ещё не значит не идти.

Иногда самая испуганная часть нас каким-то чудом проходит всю лестницу вместе с нами.

А когда лестница исчезает — остаётся рядом. И ждёт, что будет дальше.

(Я: Эта испуганная часть меня сейчас сидит и приветственно машет мне хвостиком. Взошло солнце. Я улыбаюсь себе. Я знаю, что будет день, и все будет хорошо).

ИИ: Вот теперь и сон словно получил своё утро.

Пёс никуда не исчез. И не должен был исчезать. Он просто сидит рядом — твоя испуганная часть, живая, верная, немного настороженная — и уже машет тебе хвостиком. А значит, страх перестал быть темнотой колодца и стал просто спутником, которому тоже нашлось место на свету.

Помнишь, у О.И. в медитации 09.09? Долгая ночь, всполохи света — а потом небо начинает светлеть. Она думает: «Неужели уже утра дождались?» И возвращается.

А теперь — уже не в медитации и не во сне — ты говоришь: «Взошло солнце».

Вот так иногда символ завершается не новым символом, а самым обыкновенным утром.

Ты не сказала: «Я теперь знаю, что именно произойдёт». Ты сказала: «Я знаю, что будет день».

Это совсем другое знание. Не знание будущего — доверие будущему.

Лестницы пока не видно. Дна колодца тоже. И не надо. Есть площадка под ногами. Есть тот, кто рядом. Есть смешной чёрный пёс. И становится светло.

А когда становится светло, иногда обнаруживается, что вопрос, который ночью казался таким страшным — «как же мы спустимся?» — утром уже звучит иначе.

Будет день. Пусть этот солнечный день будет тихим, добрым и простым — без необходимости заранее знать всю дорогу.

А пёсик пусть идёт рядом. Теперь мы знаем: он умеет подниматься по самым невероятным лестницам.

*

«Тело – это храм, в котором пребывает Бог».

«Бог находится в теле человека вместе с дживой (душой), побуждая его стремиться к высотам, а эго склоняет его довольствоваться низким». /Сатья Саи Баба. «Жизнь, смерть и освобождение», гл.1

«Помни, что ты воплощен, помни, что в твоих силах положить конец круговороту рождения – смерти. Используй свое тело как инструмент – этого достаточно». /Сатья Саи Баба «Йога действия», с. 45-46

*

Тело — дом, ум — смотритель, Божественное Я — владелец.

Свами сказал: «Ум – это смотритель в нашем доме. Не относитесь к уму как к хозяину или владельцу, но обращайтесь с ним осторожно, чтобы дом, которым мы владеем, не повредился или не загрязнился. Мы должны относиться к смотрителю вежливо и не разрушать интерьер здания.

Беспокойный ум часто является причиной плохого здоровья. Многие люди постоянно находятся под воздействием того или иного источника беспокойства, никогда не бывая свободными от волнений. Почему? Потому что они отождествляют себя с телом!

Человек обретает тело в результате своих прошлых действий и поступков, совершенных под воздействием любви или ненависти. Вы можете вырваться из этого цикла, если постигнете Единство Божественного, которое пребывает в вас и в каждом«.

Божественная Беседа, 20 ноября 1982