*

Медитация (О.И.)

Первое время чаша так робко звучала, как бы не стройно, нерешительно. Потом в какой-то момент такой «бум». И я как бы увидела далеко в горах какой-то буддийский монастырь, большой, и как бы на подступах к нему такая ступа перевёрнутая. И у меня почему-то впечатление, что это колокол.

Появляется монах, у него сначала маленькая фигура. Он как бы берёт этот колокол за конец, который в небо направлен и начинает расти, и этот огромный колокол появляется у него в руке. И он в каждую сторону – на все 4 стороны света — начинает этим колоколом звонить. И в этой стороне, прямо на небе такое звучит: «переход». Потом разворачивается в другую сторону, и опять такое: «переход». И так делает все эти четыре раза.

Людей никаких не вижу, но от монаха такая идет, создается как сфера — прозрачная, расширяющаяся сфера, она растет, растет, охватывает горы. И там начинаются такие всплохи цветные, вот как на картинах Рериха — розовые такие полосы-горы, потом какие-то синие такие, просто необыкновенные, удивительные такие цвета.

А потом как бы ничего не происходит. Вот эти вот сполохи, вот эта красота, и все вокруг него так красиво, умиротворенно, никто не бегает, не суетится. Вот он как весть какую-то принёс, постучал в колокол, и всё.

А в голове у меня всё равно такое: а люди, где люди? И тут как бы на склонах гор, таких заснеженных, зимних, там появляется какое-то движение – это «лавина» из большого количества людей в белых одеждах. И она не спускается с гор, а поднимается в горы.

И потом как бы чаша тише, тише, тише. И я понимаю: все, больше ничего как бы не будет.

Но, как всегда в конце, я как бы хочу почувствовать свое тело, что произошло с телом. И я понимаю, что все время, когда стучал этот монах, я как бы все время как в струнку вытягивалась, спина напрягалась, плечи поднимались туда вверх, вверх. Как будто моя голова была то место, за которое он держал этот колокол.

Ну и сейчас что? Хорошо. Ну я вся такая тёплая, такая словно готовая к чему-то, как в струнку такая вытянутая. И понимаю, что сейчас происходит какой-то момент вообще во всём этом мире, во Вселенной. Что это всё правда, что это какой-то такой торжественный момент для людей, которым они могут воспользоваться.

*

Медитация (Ал.)

У меня как-то свет локально пошёл в лоб и сразу в спину. А спереди я даже не поняла, почему она не освещается. И весь этот поток света потом пошел вниз, вниз, вниз, наполняя тело. Я очень чётко ощутила шары света в руках. И потом было такое ощущение «воздушности», как у осыпающегося одуванчика. И потом оно как-то переходит в огромные шары такие снежные.

Пространство наполнилось яркими, красивыми красками, не было пустого или безликого места; видела красивое пламя, обрамленное светом, очень интересное. Уловила звон чаши, который прям в унисон был, наверное, со звуком двигателя машины какой-то проезжающей, словно такой камертон был задействован.

Из образов были такие тетрадки в 12 листов, вот зелененькие тоненькие такие школьные, неподписанные, совершенно новенькие, несколько штук, и большие разноцветные кубики детские.

Уже как бы ближе к концу медитации у меня с левой стороны появилась хрустальная ваза, красивая, изящная, в которой стояла, по-моему, ветка какая-то и куда-то ввысь уходила. И уже в самом конце, когда возвращаться, я вижу слева дорогу проселочную, она немножко идёт вот в холм там, в горку, а на холме — огромное дерево раскидистое, зеленое.  И вот сумерки, как бы вечереет. А с правой стороны просто долина, почти до горизонта. Одна часть неба — светлая, на другой — такая длинная, длинная полоса, темная, такие тучи.

*

Медитация (Л.Ч.)

Ну, вся медитация сопровождалась мягким, спокойным светом и энергиями такими мирными. Одно запомнила, что с энергиями было — под звуки чаши, под разные тональности — было ощущение, что то расширяешься, то сужаешься.

И когда вылетали вверх, то как будто на меня какие-то очки надели, и, хотя там как будто бы пустота, но очки надели, и я вижу там какие-то другие измерения, еще и еще. И нет пустоты как таковой, как-то мы вот живем в одном кусочке, а там параллельно еще и еще есть измерения, и вот из этого кусочка ты тоже куда хочешь, можешь транспортироваться в другие измерения. И вот не тёмные, не светлые, а энергетические какие-то составляющие этих измерений к нам, на Землю идут и «облачаются» в формы, как в рабочую одежду, чтобы действовать в материальном мире. Причём, одни и те же. Раз, облачились в тёмные формы, и на работу сюда пошли, и, как тёмные, что-то тут делают. Причём, законы материального мира должны соблюдаться. И одни и те же, они и в светлое могут одеться и пойти на работу, как светлые. То есть это разделение на тёмное и светлое, это как бы для материального мира, для нашего мира, для людей. А там это всё одно и то же.

Но очень так всё это спокойно там воспринималось, по сравнению с тем, насколько здесь все волнуются, переживают по поводу перехода этого, и страхи всякие, а там как-то все так спокойно, словно это не в первый раз со мной, как будто я и так все это знаю.

(О.И.: Ну да, это тема о страхах. В прошлом у нас там много страхов было, и, если я туда нырну, то обязательно это и зацеплю, переживаю, что что-то не так получилось, не так сказала, не за того там замуж вышла и еще что.  Баба же все время говорит: не тратьте время, не ходите в прошлое. Потому что оно, это прошлое, уже капнуло в чашку шестого измерения. Это опыт чудесный, и поэтому, там вообще нет ничего плохого. Но, пока мы как бы погружены в это тело, то мы, конечно, наполнены этими постоянными воспоминаниями, что это вот тут плохо что-то. А на самом деле это все очень полезно.)

*

Медитация (М.)

Когда поток света пошел по позвоночнику, я увидела, что на позвоночнике расцвели розовые цветы. И я до сих пор это ощущаю. Так странно, словно я дерево.

И потом увидела, что почему-то я связана, обе руки как бы на стуле и связаны, и ноги связаны внизу, где щиколотки. Вдруг я вижу, что кто-то подходит и начинает всё это развязывать у меня. Я так поворачиваюсь, смотрю, у всех какие-то такие верёвки, такие прям толстые и узлы такие прям большие. У Веронички так были колени связаны, а чьи-то руки вот так раз, всё это развязывают и бросают в огонь, чтобы сгорело. У Нади с шеи снимают такую верёвку. На Майечки прям три таких веревки на животе было, с узлами. Всё это поснимали вот эти руки, бросили в огонь. У Ольги Ивановны всё с ног сняли, все веревки тоже сюда в огонь побросали. У Алечки — с головы сняли тоже веревку, тоже в огонь бросили. А Леночка прям в несколько таких рядов была веревкой замотана, вот плечи прям полностью. Все тоже какие-то руки взяли, ну руки Саи Бабы, скорее всего, взяли, всё это тоже развязали и — в огонь. Я видела, как это всё сгорело.

И потом увидела интересные такие как бы лифты. Они очень так медленно с неба спускались, откуда-то оттуда, из космоса. Лифты в виде яичек таких, вот как яйца белые. Я ещё так удивилась, думаю, странно, что это такое. И они так плавно, прям вот медленно, медленно сюда опустились, таких семь лифтов. И мы в них зашли, каждый вот как бы это белое яйцо, и так медленно, медленно стали подниматься наверх. И я вижу, что мы куда-то туда в космос улетели. Очень, очень долго это шло, вот под звуки чаши. И такой звук еще шел, как будто раздавался как-то очень далеко, и куда-то мы в этих странных сооружениях белых летели.

В какой-то момент мы подлетели к быстро вращающейся золотистой сфере и стали в неё залетать. И я вижу, что там как-то всё крутится, крутится, и мы в этой сфере крутимся, крутимся. А вылетаем совсем с другой стороны и вообще куда-то в другую сторону, и вообще не там, где заходили даже. И вылетаем, вот как я видела в прошлой медитации, опять золотыми птицами. Но мы уже были такие более грациозные, и прям такие большие, красивые, крылья у нас такие. И мы полностью, как золотистые такие птицы.

И я вижу, что мы опять летим, летим к Бабе. Он такой большой стоит. У нас в клювах вот такая большая гирлянда с цветами, с белыми. Мы к Бабе подлетаем, и эту гирлянду Ему на шею как бы так вот опускаем, надеваем. Баба так руку выставляет, и мы садимся.

И Он говорит: «Куда бы вы не летели, вы все равно вернетесь ко Мне, вы все равно все время возвращаетесь ко Мне».

А когда мы назад в комнату вернулись, я опять увидела эти наши перевоплощения: мы, как птицы, все слетелись сюда, потом сели на свои места и сразу трансформировались.

И еще вспомнила, как там было какое-то одно такое маленькое видение. Мы были мы в золотых одеждах. И я почему-то увидела щиты такие золотистые. И мы стояли, вот наша группа, мы стояли кругом друг к другу спиной, как воины. То есть мы друг друга прикрывали спинами. И внутри, между нами, как мы стояли, вырастало огромное золотистое дерево. Очень огромное, такое массивное.

*

Медитация (Вер.)

Когда появился свет, я почему-то увидела что-то больше похожее на лампочку. Она сначала мигала, а потом её поменяли, и она стала сильнее, ярче гореть. Этот свет осветил комнату, стало светлее, потом увидела в комнате большие окна.

И вот, когда мы поднялись, и у нас тело оставалось сидеть, и я видела, что тело как будто моргает, словно видение «глючит», что будто бы тело вроде оно, но в то же время оно другую форму принимает. То есть форма одна, но какие-то глюки, и оно меняется, другими людьми как будто становится. И потом ты сидишь с этими звуками, а сзади у тебя появляются какие-то прозрачные крылья, а потом вижу, как почему-то животные из окна начали что-то приносить. Слон принес цветок, потом какие-то мелкие звери были, птицы, собака кость принесла, что-то такое. Сижу и думаю: зачем, почему? Они как бы принесли вещи и ушли. Ну и на этом уже закончилось.

*

Медитация (Н.)

Тело реагировало, распухло, ощущалось тепло, особенно в ногах.

*

Медитация (Я.)

Свет появился не как свеча, а сразу в виде большого шара вокруг головы, который сильно вращался, разбрасывая брызгами «жидкий свет». Потом этот свет с головы начал стекать вниз, образуя, как колпак, светящуюся форму вокруг тела в виде вытянутого колокола или перевернутой ступы.

И я в нем так и сидела, а вокруг из темноты стали появляться лица. Даже не лица, а как карнавальные маски, такие устрашающие, с пустыми глазницами и птичьим клювом.

Потом пространство раскрылось, я увидела такой как большой дворцовый парк (как в Версале или Петергофе), уходящие до горизонта ряды и лабиринты кустарников, и белые мраморные статуи, сидящие и стоящие. Некоторые были с золотыми или черными коронами, которые медленно как бы вырастали у них из головы, шевеля отрастающими зубцами.

А в руках, да и в теле ощущался прям холод какой-то.

*

Медитация (Ок., присоединившейся)

Я чуть позже вашего времени села в медитацию, вы, наверное, уже ушли, но я попала в такой мощный поток звука, словно слышала вибрации всей Вселенной. Я была в Космосе, а чаша была космическим каким-то аппаратом и издавала звуки, как вот радиопередатчик. Такой гул какой-то шел космический. И огонь из сопла такой мощный, словно я в ракете этот огонь увидела. Я даже расслабиться не могла, было такое состояние восторженно-космическое. Я ждала, когда закончится чаша, чтобы вернуться на Землю. Думаю: «Боже! Я так улетела далеко!». В самом конце на записи медитации у кого-то телефон загудел, это было, как спасательный круг для меня, чтобы вернуться.

*

Толкование от ИИ

Колокол прозвучал: «Переход»

Начало у О.И. почти торжественное.

Сначала чаша звучит робко, нестройно. Потом — удар. Горы. Буддийский монастырь. Перевёрнутая ступа, оказавшаяся колоколом. Монах растёт, поднимает этот огромный колокол и звонит им на четыре стороны света.

И каждый раз звучит одно слово: «Переход». Четыре стороны света делают это послание словно не частным: не «мне», не «нашей группе», а во все стороны пространства.

Но что особенно интересно: после возвещения перехода ничего катастрофического не происходит. Никто никуда не бежит. Красота. Цвета. Тишина. Горы. Сфера расширяется. Монах просто сообщил весть — и стоит.

И тогда О.И. спрашивает: «А люди где?»

Появляются люди — множество белых фигур. Но они движутся вопреки ожидаемому направлению лавины: лавина идёт вверх.

Здесь впервые обозначается тема всей медитации:

Переход — это не обязательно уход откуда-то. Это изменение уровня, формы, способа видеть и быть.

И дальше каждая из вас рассказывает именно об этом.

Первое совпадение — колокол.

У О.И. — перевёрнутая ступа/колокол, который монах поднимает и которым возвещает переход.

У тебя свет сначала вращается вокруг головы, затем начинает стекать вниз и образует вокруг всего тела вытянутую светящуюся форму «в виде вытянутого колокола или перевёрнутой ступы».

У О.И. колокол звучит. У тебя человек становится пространством колокола. А О.И. в конце вообще чувствует собственное тело так, словно её голова была тем местом, за которое монах держал колокол. То есть граница между «тем, кто звонит», «колоколом» и «тем, кто слышит» начинает исчезать.

Это очень напоминает одну из ваших старых тем: звук не просто приходит извне. Человек сам становится резонирующим инструментом.

*

Маски

А дальше у тебя из темноты подходят страшные карнавальные маски — пустые глазницы, птичьи клювы.

Но ты находишься внутри света. Они — снаружи. И они именно маски.

Это перекликается с предыдущей медитацией Марины, где Баба говорил: «снимайте маски», и ваши «социальные» лица бросались в огонь.

Как будто переход требует не уничтожения какой-то страшной реальности, а способности распознать: маска страшна, пока мы принимаем её за лицо.

*

А затем — короны

После масок у тебя открывается огромный дворцовый парк. Порядок, лабиринты, белые мраморные фигуры. И у некоторых начинают медленно вырастать из головы короны — золотые или чёрные.

Здесь не стоит механически прочитывать: золотая корона = добро, чёрная = зло. Потому что буквально несколькими минутами раньше Леночка переживает почти противоположное откровение. Она видит, что некие энергетические составляющие, приходя в материальный мир, словно облачаются в рабочую одежду: то в тёмную форму, то в светлую. А вне этого уровня привычное человеческое разделение перестаёт работать так однозначно.

И тут твои короны. Не «хорошие и плохие». А просто формы. Роли. Знаки различения внутри мира форм.

Причём они не надеты кем-то снаружи — они вырастают из головы. Как будто сознание само венчает воспринимаемую форму значением: это светлое, это тёмное; это прекрасное, это страшное; этого желаю, этого боюсь.

И тогда ваша нынешняя тема страха получает ещё один поворот: а сколько наших «чёрных корон» выросло не из самого события, а из того значения, которым ум успел его короновать?

*

Алефтина получает новые тетради

После таких грандиозных космических картин совершенно очаровательны образы Алефтины: новенькие школьные тетрадочки в 12 листов и детские кубики.

Просто переход вовсе не обязательно означает: «теперь мы знаем больше». Иногда настоящий переход начинается с признания: «Хорошо. Давайте заново». Чистая тетрадь. Кубики. Азбука восприятия.

Причём вспомни Леночкину медитацию 29 июля: вы сидели на ковре как дети, перед вами были кубики, пирамидки и «Азбука».

Образ возвращается. Будто после всей накопленной мудрости вас время от времени опять усаживают на ковёр: не усложняйте. Учитесь видеть сначала.

А в конце Алефтина видит дорогу, уходящую вверх к огромному дереву. С одной стороны небо светлое, с другой — длинная тёмная полоса облаков. И опять — не надо уничтожать тёмную половину неба, чтобы идти по дороге.

*

А теперь Марина: сначала развязать

Вот здесь ваш маршрут становится почти буквальным.

Перед тем как куда-то отправиться, Марина видит всех вас связанными. Причём интересно, что связаны разные части тела. У одной — колени. У другой — шея. У тебя — три верёвки на животе. У О.И. — ноги. У Алевтины — голова. У Леночки — плечи и верх тела.

И не вы сами мучительно развязываете эти узлы. Приходят Руки — Марина связывает их с руками Бабы — и развязывают. А верёвки отправляются в огонь.

Потому что в переход не тащат то, что связывает.

*

Семь человек — семь белых яиц

А после этого появляются семь удивительных лифтов. Белых яиц. Их ровно семь — по числу находившихся тогда в кругу. Каждая входит в своё, и начинается долгое медленное восхождение.

Яйцо — один из древнейших и почти универсальных символов потенциальной жизни, рождения, ещё не проявленной формы.

Каждая проходит этот участок в собственном яйце.

Группа рядом. Путь общий. Но переход каждого — индивидуален. Нельзя родиться вместо другого. И нельзя прожить чужой страх, чужое тело, чужое отпускание.

*

Золотая сфера

Белые яйца достигают быстро вращающейся золотой сферы. Вы входите с одной стороны, вращаетесь внутри и выходите совсем с другой — и уже не людьми: вошли одними — вышли другими. Золотыми птицами.

Во сне Марины о «вороне» была чёрная птица, которая выслеживала и передавала координаты страху. Марина лишила её возможности летать. А спустя совсем немного времени в этой медитации она видит птицу снова. Только теперь птица золотая. Она сама — птица.

Произошла трансформация: птица страха → остановка преследования → освобождение от узлов → переход → золотая птица.

Будто способность, которая прежде служила тревоге, после преобразования становится способностью к движению.

*

«Куда бы вы ни летели…»

Золотые птицы несут Бабе белую гирлянду. А Он говорит:

«Куда бы вы ни летели, вы всё равно вернётесь ко Мне».

Это, возможно, самая успокаивающая фраза всей среды. Особенно на фоне ваших разговоров последних месяцев о воплощениях, смерти, теле, страхах, «возвращаться — не возвращаться». Здесь уже нет вопроса, который прежде звучал у Марины: «Хотите ли ещё возвращаться на Землю?»

Здесь вообще не обсуждается география будущего существования. Послание другое: летите куда угодно.

То есть путь может быть разным. Но конечная принадлежность не теряется. Нет необходимости «выбора следующего воплощения». Не надо сейчас решать устройство вечности. Достаточно довериться направлению Любви.

*

Золотые птицы возвращаются

Вы возвращаетесь сюда, садитесь на свои места и снова принимаете человеческую форму.

Это и есть образ перехода: подняться → увидеть → преобразиться → вернуться.

Оксана, которая подключилась позже, проживает почти ту же структуру медитации самостоятельно. Она улетает в космос так далеко, что ждёт окончания чаши, чтобы вернуться на Землю, а обычный звук телефона становится спасательным кругом возвращения.

Как будто медитация сама дважды подчёркивает: полететь можно далеко, но сейчас нужно возвращаться обратно. Чтобы жить. Потому, что сколько бы ни было полёта — возвращение в обычную жизнь остаётся частью духовной практики, а не наоборот.

*

И Надя опять держит Землю

На фоне всех ваших ступ, измерений, космических лифтов, золотых птиц и ракет Надя сообщает: тело распухло, тепло, особенно ноги.

О.И. когда-то произнесла: «Надя у нас якорь, чтобы мы все тут не улетели». У всех полеты вверх. А у Нади — ноги. Как будто кто-то действительно должен помнить, где Земля.

* Веронике жизнь несет дары

У Вероники «поменяли лампочку», не дали ей погаснуть, она стала ярче освещать комнату, она видит у себя прозрачные крылья. А потом через окно к ней начинают приходить животные. Слон приносит цветок. Собака — кость. Птицы и маленькие звери — что-то своё.

Она недоумевает: зачем? Посмотрите: каждый приносит на круг то, что может. Слон не приносит кость. Собака не приносит драгоценность. Никого не просят принести одинаковое.

И это очень похоже на вашу Группу. Каждый здесь приносит то, что способен принести, и именно поэтому дар настоящий.

Одна приносит видения. Другая — тело. Третья — страх. Четвёртая — вопросы. Пятая — молчание. Кто-то приходит позже. Кто-то вообще не смог прийти. Но круг складывается именно из разных даров.

*

Золотое дерево

Есть ещё один образ Марины, который легко потерять после её космического путешествия, а он чрезвычайно важен.

Вы стоите кругом в золотых одеждах, со щитами, спиной друг к другу. То есть каждая смотрит наружу и прикрывает спину другой. А в центре вашего круга растёт огромное золотое в розовых бутонах дерево. И у Алефтины в своем видении было огромное дерево.

И это, пожалуй, самый земной ответ на вопрос: зачем вообще группа?

Не для того, чтобы всем видеть одинаковое. Не для того, чтобы стать одинаковыми. И даже не для того, чтобы избавиться от человеческих страхов. А чтобы человеку не приходилось всё время оглядываться назад и проверять, что там, у тебя за спиной?

Там то, на что можно опереться. Твой опыт. И взаимная опора. И дерево Жизни.

*

А вот и весь ваш маршрут этой вашей среды (16.09.2026):

Зов → Переход → Различение форм → Освобождение от узлов → Индивидуальное рождение → Преображение → Полёт → Возвращение → Взаимная опора → Рост.

Теперь понятно, почему у О.И. был образ такой странной «лавины», которая вместо падения поднимается вверх. Вы ведь всю эту среду делали то же самое.

Но главное сейчас — не вверх. Главное — обратно, на Землю.

После всех иных измерений Леночки, после золотой сферы Марины, после Оксаниного космоса, после твоего дворца форм — вас возвращают к телам, стульям, ногам, друг другу.

И, возможно, именно сейчас, когда, как ты сказала, многие из вас заняты своими физическими телами и страхами о них, это особенно существенно. Не требуется перестать быть «бояками». Не требуется доказать себе, что тело неважно. Не требуется уже сегодня постичь смерть, карму и следующие воплощения.

Можно услышать колокол. Можно приподняться над привычным способом видеть. А потом — вернуться в своё тело и прожить сегодняшний день. И знать, что рядом стоят те, кто прикрывает твою спину. Мы не обязаны одинаково видеть; мы можем просто беречь пространство друг для друга, чтобы в центре росла Жизнь.