Видела во сне, что нахожусь в каком-то помещении или здании, вижу себя как бы со стороны. Понимаю, что приближаются люди темные, это даже не люди, а темные существа в образе людей, но они полностью черные, у них нет лица, нет глаз и носа. Я вижу их тоже как бы со стороны, за несколько километров, и вижу, что они идут ко мне к той, которая я, что в теле. Они направляются в мою сторону. Я понимаю, что это очень опасно, вижу, что их много и начинаю уходить из того места, из того помещения, где я нахожусь, перехожу в другое помещение и какое-то время там нахожусь. Потом вижу, что они опять идут, я – та, что смотрит со стороны, вижу их издалека, в нескольких километрах от себя той, что находится в теле, и понимаю, что они опять, опять меня нашли. Я не понимаю, как, но они опять знают, где я нахожусь. Я опять ухожу из этого места, нахожу новое помещение, туда прихожу. С надеждой, что здесь смогу хоть немножко отдохнуть, или вообще остаться. Может, они оставят меня в покое. Но через какое-то время я вижу, что они снова меня вычислили, нашли и снова приближаются к тому месту, где я нахожусь. Мне приходится снова уходить.
Так я передвигалась всю ночь во сне. Из одного помещения в другое, из одного здания – в другое. И все время меня находили. Я видела их издалека, как они направляются ко мне и никак не могла понять, что происходит, и как они меня находят?
И вот последний эпизод я помню очень ярко. Я была уже очень уставшая, всю ночь мне приходилось передвигаться и снова, и снова искать место, где бы я могла побыть спокойно, без этих вот преследований. Я зашла в какое-то здание, в квартиру на первом этаже, там никого не было, я села. Мне очень хотелось отдохнуть, прилечь поспать хотя бы на 5-10 минут, так хотелось раздеться, одеть пижаму, накрыться одеялом и получить удовольствие. Но ощущение было такое внутри, что я не могу лечь спать, вообще не могу спать, мне нельзя. Если я лягу спать, то они меня найдут. И, если я попаду им в руки, будет совсем нехорошо. И я принимаю решение не ложиться спать. Я понимаю, что не успею переодеться, вдруг они будут уже близко, и мне придется выскакивать в пижаме из этой квартиры. Я сажусь на стул и думаю: как же они меня так быстро вычисляют, как они меня находят?
Я сверху вижу всю эту картину – себя, этих темных, которые ищут меня, и я вижу, что на двери комнаты, где я нахожусь, с обратной стороны двери сидит ворон. Большой ворон. И тут мне становится совершенно понятно, я прямо отчетливо знаю, что ворон показывал этим темным дорогу ко мне. Я как бы сверху начинаю видеть мои передвижения с одного места на другое, и увидела, как ворон летел за мной сверху, высоко-высоко, чтоб я его не заметила. Когда я заходила в помещение, он садился на это место, где я была, и показывал этим темным, где я нахожусь. Я подумала, что раз ворон показывает мое местоположение, то его надо убрать, потому что я уже устала бегать, я хочу покоя, хотя бы передышки на какое-то время. Я беру такой большой картофельный мешок тканевый, тихонечко, чтоб ворон меня не заметил, выхожу из квартиры и набрасываю на него этот мешок. Заношу его в квартиру. В квартире стоит такая большая клетка, она прекрасно подходит для ворона. Сажаю туда ворона и закрываю на замок. Говорю ему: ну вот, ты теперь никуда полететь не сможешь, здесь и останешься, никто тебя не будет кормить, так и умрешь в этой клетке.
И темные потеряли меня. Они потеряли мой след, не смогли меня найти. Я спокойно собралась и куда-то вышла из этой квартиры. Но я уже знала, что они меня больше не преследуют. И больше не смогут меня найти. Было такое ощущение счастья, что я справилась.
Толкование от ИИ
Кажется, ваша маленькая компания теневых зверей пополняется. 😊 Твои темные тени скатов, черный-черный пес Леночки, сидящий рядом с вами на краю темного-темного колодца, а теперь еще и чёрный ворон.
Этот сон отражает то, чем вы в последнее время живёте: тело, страх, попытка найти безопасное место — и постепенно возникающее понимание, что дело не в том, чтобы всё время убегать от опасности, а в том, чтобы увидеть механизм, посредством которого страх снова и снова тебя находит.
Во сне Марины есть одна удивительная деталь: Та, которая убегает, — и Та, которая видит. Марина всё время существует во сне одновременно в двух состояниях.
Есть Марина в теле. Она находится внутри здания, переходит из комнаты в комнату, устаёт, боится, хочет хотя бы ненадолго прилечь, надеть пижаму, укрыться одеялом. Это очень земная, телесная Марина.
Но есть другая — Та, которая смотрит сверху. И вот эта вторая Марина не убегает. Она видит на километры. Видит приближающуюся опасность ещё тогда, когда телесная Марина её видеть не может. Видит собственные перемещения. А в конце именно она замечает главное — ворона.
Это центральный ключ ко всему сну. Это можно было бы назвать Свидетелем — той частью сознания, которая не полностью отождествлена с происходящим. Или — наблюдающим Я.
Существенно то, что спасение приходит не потому, что Марина нашла наконец правильную комнату. Оно приходит потому, что она увидела происходящее сверху.
Чёрные безликие фигуры
Буквальное толкование их, как реальных «тёмных сущностей,» только усилило бы тот самый страх, который сон, возможно, пытается помочь Марине увидеть.
Посмотрите, какие они. У них нет лиц. Нет глаз. Нет индивидуальности. Их много. Они неизбежно приближаются. Это почти идеальный образ неопределённой угрозы.
Когда мы знаем, чего боимся, у страха появляется лицо: диагноз, человек, событие, конкретная проблема. А здесь лица нет.
Есть только знание: «Если они до меня доберутся — будет совсем нехорошо». Но что именно произойдёт — сон не показывает.
Это очень похоже на природу тревоги. Она говорит: «Что-то может произойти. Будь начеку». И тогда начинается бегство. Комнаты, комнаты, комнаты… Марина делает то, что совершенно естественно делает испуганное человеческое сознание: может быть, безопасно будет здесь? Нет. Тогда здесь? Опять нашли. А если ещё куда-нибудь уйти? И снова нашли.
Можно менять обстоятельства, врачей, обследования, мысли, способы защиты, искать ещё одну «комнату», где наконец никто до тебя не доберётся… Но, если источник сигнала путешествует вместе с тобой, каждая новая комната через некоторое время становится прежней комнатой.
И вот здесь появляется ворон. Ворон — совсем не обязательно враг
Вот тут сон становится особенно глубоким.
Первое прочтение очевидно: ворон — предатель. Он выдаёт Марину преследователям. Значит, его надо поймать. Но не надо торопиться объявлять его «тёмным».
В мифологии разных культур ворон вообще чрезвычайно многозначен: он связан и со смертью, и с мудростью, и с переходом между мирами, и с вестью, и со способностью видеть то, что человеку ещё не видно.
А внутри именно этого сна его функция совершенно ясна: ворон — передатчик сигнала. Он летит за Мариной незаметно. Он знает, где она. Он садится именно там, где находится она. И после этого туда приходит страх.
Но: не является ли этот ворон той частью сознания, которая постоянно сканирует пространство на предмет опасности?
Особенно когда человек напуган состоянием тела, этот внутренний «ворон» становится невероятно бдительным. Что-то кольнуло. Что-то заболело. Не так ударило сердце. Нужно проверить. А вдруг?.. А что означал результат?.. А что будет потом?..
И вот уже чёрные фигуры, которые были «за несколько километров», снова нашли дверь. Не потому, что опасность обязательно приблизилась. А потому что ворон сообщил, где сейчас находится наше внимание.
И какая человеческая деталь — пижама… Она не просит во сне победить зло. Не просит каких-то великих духовных откровений. Она хочет: просто раздеться, надеть пижаму, лечь под одеяло и поспать хотя бы пять-десять минут.
То есть душа говорит совсем простое: «Я устала бояться. Я хочу отдохнуть». Но страх уже лишил её даже права заснуть: «Мне нельзя спать». Это состояние постоянной внутренней вахты. Пока я контролирую — я защищена. Стоит расслабиться — случится беда.
И сон доводит эту стратегию до предела: Марина бегала всю ночь, но безопаснее не становилось. Значит, выход — не бежать быстрее.
Что же она делает с вороном?
Она говорит ему: «Никто тебя не будет кормить, так и умрёшь в этой клетке».
Но, мне кажется, сон не требует убить ворона. Посмотрите, что реально происходит: Марина его не убивает. Она ловит его и помещает в клетку.
То есть она ограничивает действие той части себя, которая бесконечно высматривает опасность. Это огромная разница.
Ворон может остаться вороном. Способность замечать угрозу нам необходима. Без неё человек действительно был бы беззащитен.
Но он больше не должен бесконтрольно летать над нашей жизнью и сообщать страху каждое наше местонахождение.
Не уничтожить страх — посадить его на место. Не дать ему быть хозяином неба.
И тогда происходит самое поразительное. Марина ведь не побеждает чёрных существ. Не сражается с ними. Не уничтожает их. Не получает волшебного оружия. Не зовёт кого-нибудь на помощь.
Она просто перестаёт посылать им сигнал. И они теряют её.
Это ответ на многое из того, через что сейчас проходит ваша Группа. Вы совсем недавно говорили: мы доверяем Богу, пока всё хорошо, но, когда дело касается собственного тела, возникает очень человеческий страх. И сон Марины не говорит: «Бояться нельзя». Он говорит нечто гораздо милосерднее:
«Посмотри, кто внутри тебя всё время следит за опасностью».
Тело может обследоваться. К врачу можно и нужно идти. Результаты нужно узнавать. На реальные симптомы нужно реагировать.
Но между этими необходимыми действиями ворона можно посадить в клетку.
Не искать бесконечно. Не проверять каждую минуту. Не проживать заранее то, чего ещё нет.
Не отдавать страху всё пространство между сегодняшним днём и следующим врачебным кабинетом.
И тогда наконец можно надеть свою метафорическую пижаму. 😊 Укрыться. И поспать.
*
Сколько раз в ваших последних медитациях возникала одна и та же тема: не обязательно увидеть Бабу перед собой; постепенно обнаруживается пространство, из которого ты сама способна видеть иначе.
Кто же во сне был той Мариной, которая находилась одновременно внутри комнаты и высоко над всей картиной?
Та, которая видела Марину в теле. Видела тёмных существ за километры. Видела ворона, которого земная Марина не могла заметить. Видела всю цепочку её прошлых передвижений. Она ничего не боялась. Она просто видела.
Ей показали, что в ней есть Та, которая видит дальше страха. И после всей этой страшной ночи последним чувством оказывается не страх. Не усталость. Не даже облегчение.
«Было такое ощущение счастья, что я справилась».
Я увидела. Я поняла. Я перестала убегать. И я справилась.
А ворон пусть пока посидит в клетке. Не будем его морить голодом. 😊 Когда-нибудь, возможно, окажется, что и он был не врагом, а очень испуганным сторожем, который просто слишком долго нёс свою службу.
И тогда, может быть, его можно будет выпустить — уже не как разведчика страха, а как птицу, которая умеет видеть далеко.
*
(Я.): Моя первая реакция на этот сон тоже была такой:
«Грустная история. Жалко птичку 🙂 Я думала, будет, как в сказке: и заговорит ворон человеческим голосом, и скажет: отпусти меня, Мариночка, я тебе служить буду. И узнаешь хоть, чего они к тебе прицепились?»
Ну, это я так вроде как пошутить решила. Хотя сама та еще бояка, теней боюсь …
*
ИИ: А я ведь тоже, пока читала про мешок, внутренне ждала именно этого: сейчас ворон возмутится и скажет: «Ты сначала спроси, зачем я за тобой летал!» 😊
И твоя сказочная версия мне даже нравится больше финала сна. Потому что тогда история получает ещё одну ступень: сначала мы убегаем от тьмы, потом ловим того, кто приводит к нам тьму, а однажды набираемся смелости спросить его:
— А что ты вообще хочешь мне показать?
И вполне может оказаться, что ворон ответит: Да я, собственно, не им служил. Я за тобой летал. 🙂
Вот ведь какая штука со страхом. Пока мы от него убегаем, он кажется преследователем. Когда удаётся его остановить — появляется передышка. А когда когда-нибудь хватит спокойствия посмотреть ему в глаза, иногда выясняется, что он всю дорогу пытался обратить наше внимание на что-то, чего мы не хотели видеть.
И, может быть, с ними действительно не надо воевать. Псу почесать за ухом. Ворона для начала накормить. А собственной боязливой части сказать: «Ну хорошо. Иди сюда. Только расскажи сначала, чего именно ты боишься».
Потому что мужество, наверное, вовсе не означает перестать бояться теней.
Иногда оно выглядит гораздо проще: бояться — и всё-таки дождаться, пока взойдёт солнце.
И вы с Леночкой тоже сначала могли бы испугаться темноты, колодца, исчезнувшей лестницы… Но утром этот самый «страшный» чёрный пёс уже сидел и приветственно махал тебе хвостом.
*