По дороге к источнику …

Индия Божественная: любовь в контрастах. Ноябрь-декабрь 2005 …

Отправляясь в паломничество, не гремите сосудами (индийская пословица).

Предыстория.
То, что в ноябре я точно еду в Индию, причем, в небольшую деревеньку Путтапарти, в южном штате Индии Андхра Прадеш, в ашрам Саи Бабы, да еще и на празднование его 80-ти летия, я с большим волнением осознала в начале сентября, выкупая билеты на самолет.
(далее…)

Москва.Родственники.
Когда наши еще пробирались по холодной Москве на другой ее конец к гостинице, я уже наслаждалась гостеприимством родственников.


Вечер прошел в теплой дружеской обстановке при обильном столе и всесторонних интересах.
Среди разносолья нашлись удивительно вкусно приготовленные тушеные баклажаны, которые я, сдерживаемая уже вторую неделю перед поездкой вегетарианской диетой, пододвинула на свой край и тихо уминала весь вечер.
Страшилки про маленького Данилку, забивающегося под стол и закатывающего истерики при виде чужих теть, не оправдались, мы замечательно провели друг с другом время за рисованием и изучением букв.

Назавтра ребята отвезли меня в один эзотерический магазинчик с названием «Путь к себе», где мне сделали фотографию ауры и дали компьютерную расшифровку изображения .
Пока печаталась и сохла фотка, дамочка при этой аура-камере обмолвилась, как мне показалось, с искренним удивлением, что вчера к ней такие же удивительные люди заходили. Оказалось, речь о наших. Ну, у вас и группа, восхищенно произнесла она, зачем вам в Индию ехать?

Зачем я ехала в Индию?
Перед поездкой я задала этот вопрос «Книге Перемен». Выпала гексаграмма 35 «Восход» (далее…)

Встреча с Индией.

 

К полуночи 22 ноября наш самолет Москва-Мумбай «завис» над горной грядой.
Под нами на иссиня-черном бархате гор россыпью звезд горели яркие и близкие огни поселений. Как в сказке, то тут, то там, словно приоткрывались крышки кованых сундуков, представляя нашему взору сверкающие гранями драгоценности – то голубоватые, то красные, то желтые… Сердце стучало, не давало уснуть.

Мумбай встретил нас влажным жарким воздухом и дрожащим ярко-красным шаром восходящего солнца.
Смотреть на это солнце из окна автобуса, разделенного на две половины – женскую и мужскую, везущего нас от международного аэропорта в местный, под охраной вооруженных служб было как-то тревожно. Подумалось: это только начало, и это еще не «Восход» (далее…).

От Бангалора до Путтапарти ехали, помнится, часов 6.
Потом в самом Путтапарти таксисты потаскали нас еще по гостиницам, уверяя, что в ашраме свободных мест точно не будет.
В ашрам успели до закрытия. В воротах человек с ружьем забрал наши паспорта.
Несколько минут без паспорта, учитывая ситуацию, показались мне просто вечностью.
На территории выходить из машины, пока не зарегистрировались, тоже, как оказалось, было нельзя. Начался праздничный салют. Нам, раззявившим рты в мокрое сверкающее небо, велели сесть в машины, повезли в офис.
Обувь снять, фото в профиль, в анфас, данные паспорта – в компьютер, заплатил деньги – получи на 2 дня (6 крон в день) пристанище: Nord-1-B-13. Одно на 15 человек.

Две жилые, две душевые с туалетами, прачечная, коридор, четыре кровати, два стола. Журнальный столик со стулом в ноги приватизировала я.
Мужчины – в коридор, кто не испугался тараканищ — на матрасы на пол, остальные – рядами на сдвинутые кровати.
Как оказалось позже, нам удивительным образом повезло : люди, сотнями тысяч приехавшие на праздник, спали за ашрамом, за счастье было получить место на «стадион» на 90 человек.
Пока мы об этом не знали, поэтому, наубиравшись и, наконец, устроившись в своих пододеяльниках, никак не могли уснуть, снимая стресс безудержным смехом.
Что творилось в наших душах, можно догадываться..
Но никто ничем не выдал своих терзаний, накаляя и без того жаркую атмосферу. Главное, – мы доехали, все живы, у нас есть жилье…
«Все включено!» — хохотали мы, прислушиваясь к шороху тараканов. Хотели экзотики? Вот она – «наша голубая мечта»…

На третий день и до конца нашего пребывания в ашраме 2 семейные пары получили еще по отдельному номеру, а оставшиеся так и остались по общему согласию жить большим домом. Понравилось. Да и собираться по вечерам вместе было проще.

Путтапарти.

На рассвете нас разбудили душераздирающие крики птиц, горланящих петухов, стоны недоенных коров на фоне одиночных протяжных мужских песен..

Население ашрама потянулось в сторону храма, на даршан.
Нам в первый день можно было позволить себе провалиться в утренний сон часа на 3, чтоб проснуться уже окончательно под хоровое пение, доносящееся из установленных по всему ашраму динамиков.

Только через несколько лет, услышав Гаятри-мантру в исполнении Саи Бабы, я вдруг осознала, что каждое утро из динамиков звучала именно она…

Gayatri

„SaiRam!“ – строгий охранник, сидящих у входа в корпус, отложил газетку и сложил ладони в приветствии. Это первое слово, обращенное к нам, удивительно тепло и радостно, словно он спросил, хорошо ли нам спалось?
На дорожке разложено стопками белье, как оказалось, выстиранное и поглаженное. Две прачки, сидя на земле, смотрят вопросительно: „SaiRam?“, потом , видя наше непонимание, добавляют: «Wash?»
*)
SaiRam — словосочетание, часто употребляемое в ашраме в качестве приветствия. За этим приветствием стоит молитва: «Да будет сияющее присутствие Божественного Гуру Саи Рамы основой наших взаимоотношений со всеми живущими во всех временах и во всех мирах», а также имя Саи Бабы, означающее, что Саи Аватар и Рама Аватар — есть одно.

Ашрам. Отдельно взятый Рай.

При свете солнца, омытый ночным дождем ашрам показался сказкой (далее…)

Дерево медитаций

Обезьяны тут повсюду.

Сидишь, бывало, ранним-ранним утром под Деревом медитаций, что на горе над городом.
(Это удивительное дерево — баньян, священное в индуистской традиции, с длинными вьющимися воздушными корнями, сразу напомнило мне привезенную из Клайпеды янтарную картинку — Дерево жизни, корнями уходящее в небо.. ).
Тихо, тепло, чуть веет ветерок, слегка прикасаясь к лицу, восходящее солнце искрится, заглядывает под ресницы…Душа парит. Так хорошо, наверно, мне только в детстве бывало, в нашем саду, в могучих ветвях раскидистой яблони…
И вдруг тревожный вскрик, как короткое карканье — это вспугнутая белка. Осторожно открываю глаза, с сожалением вытягивая себя из блаженства медитации, и улавливаю множественное хаотичное движение над головой.. Ну что ж.. стараясь не делать резких движений, встаю и освобождаю территорию стае обезьян. Говорят, они очень тут бесцеремонные…

Музей всех религий.

Если подняться от Дерева Медитаций еще выше в горку, упираешься в очередные ворота, охраняемые строгими блюстителями порядка. Снимаешь обувь и пробираешься сквозь небольшую калитку на служебную территорию. В глубине садов величественный «офис». Но тут сбиться с курса не дадут, перенаправят наше внимание на вход в Музей всех религий.

Во всех интернетовских туристических программах одна и та же фраза:
«Музей всех религий – единственный в своем роде музей, в котором представлены экспонаты, касающиеся истории основных религиозных воззрений человечества. Здесь можно познакомиться со священными писаниями, увидеть макеты соборов, храмов и мечетей»
(далее…).

Город

За воротами, там, где начинается город, рай заканчивается.
Тут никогда не бывает тишины.
Сигналят машины, мотоциклы, кричат-зазывают велорикши и продавцы из многочисленных лавок. Нищие ребятишки хватают за локти или просто идут, не отставая и не прекращая отвратительными голосами и в одной тональности гундосить одно и то же слово «мммаа.. мммаа… мммаа… мммаа»..
Это было довольно глубокое испытание для меня. Здесь нельзя подавать нищим деньги. Можно накормить, если он голоден. Купить булочку, сок. А можно не заметить… или оттолкнуть.. как получится.. Впрочем, «не очень-то и хотелось»- это самое мягкое выражение, как можно бы перевести их ответную реакцию, было и незатейливое : «бэээ!»
Продавцы легко узнают русскую речь, можно услышать и такое: «добрый день-заходи-хочу-не хочу-что надо?» Долго торгуются, вынимают из ящичков все новые и новые украшения, получая наслаждение, уходя – обнимают на прощание. Если один раз уже покупали у такого, назавтра узнает, здоровается, спрашивает, как дела, помнит, что купили.
Есть и такие, которым просто лень торговаться, особенно, если дело к вечеру. Или – если это «обязательная» покупка, без которой мы и сами не уйдем: легкая пенджаби, шарфы, подушки для сидения на даршане.
Но все это будет потом. Через пару дней мы сами уже научимся торговаться или не торговаться.. Но в первое наше утро мы настороженно и серьезно заглядывали в лавочки в поисках белых одежд и подушек, волнуясь перед первым даршаном.

Даршан.

 

Тысячи и тысячи едут сюда, чтоб побывать на даршане Саи Бабы (далее…).

Чтобы попасть на свой первый даршан, мы встали в живую «женскую» очередь в 2 часа дня.
В три очередь задвигалась, сбросила обувь и стала рассаживаться «в линии» перед входом в мандир.


Строгие «севадалки» следили за порядком – строиться только по одному, садиться ровно друг за дружкой, плотно, тело к телу, сидеть молча.
Еще через час началась «жеребьевка» — одна почтенная во всех отношениях «севадалка» разносила по рядам мешочек с номерками, каждая линия получала свой номер и соответственно по порядку номеров вставала и шла ко входу в мандир.
Сначала тебя ощупывают четыре руки снизу, потом проводят по спине и животу каким-то «миноискателем», затем надо пройти под дугой металлоулавливателя, а на выходе – расстегнуть все замочки кошелька, показывая его содержимое. Пустой пластиковый пакет с видом Таллинна, который я надеялась подстелить под подушку, молча вырванный из моих рук, полетел над строем еще до «миноискателя». Как ни странно, без каких-либо возражений с моей стороны. Было лишь удивительное ощущение никчемности всей этой процедуры, отстраненности и нереальности происходившего (далее…)

В деревне

В поисках Храма Ханумы отправились мы пешком за город.
Оказалось, что по этой довольно широкой, разделенной пополам высоким бордюром, асфальтированной дороге, тянущейся вдоль священной реки, пешком ходим не только мы. К нам тут же начали подтягиваться девочки-подростки, в форменной школьной одежде, такие опрятненькие, с папочками под мышками. Догнав, улыбались, здоровались и, не вступая в разговор, чинно так пристраивались на некотором расстоянии. На очень долго их, конечно, не хватило, они начали хохотать, толкаться-пихаться, в общем, по всему видно было, что перед нами самые что-ни-на-есть деревенские школьницы. Мы разговорились. Услышав слово «Ханума», сразу согласились проводить нас.
По деревне мы шли уже одной большой кучкой. Женщины и мужчины, отрываясь от своих дел, поднимались от земли, выходили из дверей, склонялись в приветствии, дети один за другим отбегали от нас к домам, называли нам своих сестер, братьев и собак.
Тут же нарисовался какой-то молодой мужчина, который явно пытался руководить этой кучкой и собирать разбежавшихся детишек опять вместе. Нас довели до раскидистого священного дерева, “заставили” подняться к его подножию и сфотографироваться. Чем священно было дерево, и почему дети кричали наперебой «Ханума, Ханума», я к сожалению, не поняла. Но дети были так искренни в порыве показать нам что-то действительно важное, что мы и не сопротивлялись особо.
Мужчина оказался учителем и уговорил нас посетить школу, посмотреть и послушать, как проходят уроки. Надо учесть, что это был лишь третий день нашего пребывания в Путтапарти, поэтому идею снять обувь, войти в темную, без окон, комнатку и рассесться на холодном каменном полу, мы восприняли слегка настороженно. Но, когда эти детки поусаживались рядом, смущенно улыбаясь и трепетно прижимаясь, ласкаясь, как котятки, а потом самозабвенно запели песни, застучали в барабаны, эта темная комната, казалось, наполнилась светом и радостью. Одна песня сменялась другой, мы хлопали в ладоши, и было так хорошо на сердце…


Потом учитель нас проводил-таки к Храму Ханумы.
Храм оказался совсем не в деревне, а на краю города — на краю, противоположном тому, откуда мы вышли. Учитель провел небольшую экскурсию, научил обряду «помазывания» — благословления Ханумы — красным пеплом…
Такой обряд проводят только женщинам… (далее…)
За воротами торгового города


Таких ворот, разукрашенных в нежные розово-желто-голубые цвета, лепниной со священными животными, ангелочками и пятилепестковым цветком лотоса со знаками мировых религий, мы видели по дороге из Бангалора в Путтапарти несколько, как знак присутствия за этими воротами святого или его дел.
В этих же цветах выстроены и школы, колледжи, госпиталь, стадион, и вообще все, что имеет какое-либо отношение к Саи Бабе.
Все построено с размахом и монументальностью, на фасадах зданий — статуи индийских богов.

Перед входом в музыкальную школу ( Mirpuri college of music) установлены огромные музыкальные инструменты – 2 гитары метров шесть и 2 – чуть поменьше – мандолины, на торцах здания — барабаны.
Великолепный суперсовременный госпиталь ( Super speciality hospital Prasanthigram) известен во всем мире тем, что в нем уже сделано более одной тысячи операций на открытом сердце, лечение тут могут получить совершенно бесплатно все, независимо от их вероисповедования.
Стадион в Путтапарти построен у подножья горы. На склонах этой горы стоят гигантские многометровые статуи Христа, Будды, Зороастра, на вершине сидит Хануман — индийский бог-обезьяна. На этом стадионе проходят праздники, на которые собираются миллионы людей со всей Земли.


Рядом со стадионом — Chaitanya jyoti — музей высшего сознания. Его называют архитектурным чудом нового тысячелетия. Он действительно поражает. Выполненный снаружи в виде китайской пагоды и башенок со сверкающими куполами, украшенный мраморными лестницами, висящими над бассейном с золотыми полметровыми рыбками, внутри начинается с современных плазменных панелей на стенах, где демонстрируются фильмы о том, как рождалась наша планета и как она все-таки хрупка и беззащитна…
Перед входом установлена грандиозная колонна, красная, украшенная зелеными листьями, увенчанная голубым шаром Земли, словно застывшем в равновесии на кончике пальца человеческой руки.

Есть в Путтапарти и современный планетарий, Space theatre, с огромным куполом ночного звездного Южного неба.


А еще есть за воротами города заповедник, а в нем – слониха Гита, любимица Саи Бабы, участница праздничных шествий.
Поделившись парой бананов с вездесущими мальчишками, можно проникнуть за ограду и покормить бананами Гиту, и постоять рядом и поговорить с этой красавицей, украшенной татуировками и столько повидавшей на своем веку.
Она, кстати, прекрасно понимает по-русски!

У реки

Ленточки с заветными желаниями от близких, аккуратно сложенные в кармашек нагрудной (нее.. набрюшной..) сумочки, терпеливо ждали своего часа. Где находится это Дерево Желаний, на ветви которого их привязывают, рассказала нам одна случайная встречная, русская женщина. При этом она сделала очень серьезное и внимательное лицо, как санитарша, увидевшая своих пациентов, и сообщила, что в ашраме — большая русская община, есть даже гид, которого можно по четвергам после завтрака увидеть у «Ганеши», и напоследок посоветовала сходить «полечиться» в госпиталь, типа «и я это принимаю..». Она довела нас до улицы с «балкончиком» на угловом доме и велела идти прямо, до конца, пока справа не откроется крутая каменная лестница с толпой нищих на ней.
Ребятишки, уже привычно мычащие свое «ммаа», начали облеплять нас и нависать на наших локтях уже на подступах к лестнице. Ступени были довольно высокие, лестница действительно крутая. Где-то на середине ее начались торговые лавочки, справа и слева, с зазывающими и не пускающими пройти мимо них, торговцами. Жара стояла невыносимая, руки и ноги налились тяжестью, пульсировало в голове. Путь к исполнению желаний был совсем не прост, уж поверьте.

Рядом с Деревом – пещерка, куда можно положить дары, и колокол, в который нужно ударить три раза, чтобы желание исполнилось…
С высоты открывается величественный вид на священную реку Читаварти и дрожащие в знойном воздухе синие контуры гор.

В Индии любая река – священная, индиец не пропустит ни одного дня, чтоб не коснуться в реке воды, не омыть руки-ноги. В Читаварти стирают белье, выбивая его о камни, моют слонов и мотоциклы.
Сейчас, когда период дождей давно закончился, она оказалась довольно мелкой, теплой, с песчаным дном, усыпанным множеством ракушек и камешков красного оттенка. И мы, вспомнив на секунду о таком далеком, сыром и промозглом, ноябрьском Балтийском море и потому забыв напрочь об вопиющей антисанитарии, с наслаждением омыли не только ноги, но и лица.

К озерам

В один прекрасный день, не попав в Планетарий, мы рискнули поддаться на уговоры назойливых моторикш, предлагающих нам свою экскурсионную программу по окрестностям Путтапарти, и не пожалели, несмотря на то, что плата по приезде оказалась в два раза больше той, на которую договаривались.
Пейзажи, открывавшиеся взору, были завораживающие, места — священные, наполненные волшебной энергией, «намоленные» места.
Наши мотоколяски неслись по дороге, с лихостью ныряя во встречные потоки, теплый ветер обвевал лицо, развевая шарфики, мы чувствовали себя путешествующими царицами. Люди склонялись перед нами в приветствии, мы улыбались, кричали «сайрам» и махали им в ответ.
А когда мальчишки облепили нашу коляску, выпрашивая монетку, и один вдруг наклонился и поцеловал мне ноги…я впервые не выдержала, начала дрожащими руками рыться в кошельке, доставая мелочь..

Тибетская тема — отдельно..

Тибетский ресторан.
Иногда очень хотелось чего-нибудь материального.
Например, поесть.
В столовой пища была действительно вкусной и сытной, но, все-таки, «духовной».
В Тибетском ресторане с потолка смотрели на нас глаза древних лемурийцев, хранящие Великие Знания… и меню было вегетарианским, как и в ашраме. Но пельмени с душистым шпинатом очень были похожи на мясные, а свежевыжатый сок, может, и готовился в тех же антисанитарных условиях, как и на уличных тележках, но мы-то этого не видели! Подавался сок по-ресторанному, в цивилизованных бокалах, и был густым и просто восхитительным и совершенно «незнакомым» по вкусу – что ананасовый, что манговый, папайя или даже банально-банановый…
Ну и, наконец, надо же было попробовать настоящего «масала»-чая, с молоком и специями!
После еды вместе со счетом на середину стола ставили пиалушку со сладкими анисовыми зернами – для освежения дыхания…



Тибетское серебро.

Украшения из индийских камней в серебре просто околдовывали.
Их хотелось рассматривать, прикасаться к ним, примерять, наслаждаться их сверкающими гранями, за них приятно было даже торговаться, потому что ценность их понимали обе стороны, все же получать огромные скидки, с достоинством расплачиваться, а потом носить их, не снимая на ночь, любуясь украдкой и светясь от радости.

Тибетский массаж.
Решилась я и на тибетский масляный массаж, захотелось «почувствовать на теле» философию востока.
Это оказался самый приятный и расслабляющий массаж, из тех, что я когда-либо испытывала — растирание горячими душистыми маслами, без каких-либо силовых и болевых приемов. При этом правую сторону обрабатывал мужчина, левую – женщина, и, казалось, ни одна точка на теле не осталась без заботливого их внимания, от макушки головы до каждого суставчика на пальцах ног.
А чтобы размять мне спину, мужчина повис надо мной на брусьях и делал мне массаж ногами! Довольно необычное ощущение…

Такая вот вся размякшая и умасленная вывалилась я на улицу и попала под сильнейший проливной дождь.
Я шла босиком в беснующемся потоке воды, несущейся вдоль улиц и чувствовала себя молодой и вечной.

Отъезд домой.

На раннее утро тринадцатого дня нашего пребывания в ашраме был заказан автобус, который должен повезти нас в Бангалор (далее…)


Автобус пришел почти вовремя, опоздав всего-то на каких-то полчаса. Мы погрузились и приготовились к длинному, трудному пути.
Я не загадывала, что еще вернусь сюда. Нет, я прощалась с этим местом навсегда.
Я стояла в лучах утреннего солнца,
я была полна его теплом и светом,
все эти дни оно было ко мне так щедро, что «никакая утрата и никакое приобретение» не могут более меня огорчить.

Другая Индия. По дороге в Бангалор.

Красота без прикрас.

При свете дня не затуманенная стеной дождя, Индия завораживала своим необъяснимым обаянием.
Не было мауглинных джунглей. Были бесконечные живописные плато, равнины, обрамленные голубыми горами,озера с красной водой, рощи кокосовых пальм, квадраты рисовых полей и клетки виноградников.
А еще было то, что можно назвать ее былой красотой – разрушенные бесплодные горы известняка и гранита, изрытые и брошенные истощенные поля, уходящие за горизонт.

Нищета как норма.

Людей в полях практически не встречалось. В первой половине дня еще можно было увидеть редкие красочные пятна среди высаженной ровными квадратами зелени ( как ни странно для нашего глаза, но рабочая одежда индийских женщин — разноцветные сари). Но к обеду поля опустели. Некое оживление наблюдалось лишь в торговых точках, расположенных вдоль дорог. Но, если честно, довольно грустное было зрелище.

Мумбай: любовь и ненависть.

 

В аэропорту Мумбая нас, вернее, самолет с «белыми», встречали религиозные экстремисты (далее…)

Когда самолет Мумбай-Москва оторвал шасси от взлетной полосы, ярко-красное солнце клонилось к закату.
Мы летели против времени, в утро.. Назад, в будущее..

«Цель паломничества – постичь Ананта рупу — Господа, вмещающего все формы. Такая цель достигается только тогда, когда паломник не привязан к жизни, когда способен узреть и ощутить божественность в каждой частичке мироздания и насладиться ею.»
Шримати Виджайя Кумари «Бадри Ятра»

Почти через полгода после этого чудесного путешествия неожиданно приходит такая вот информация:
«В прошлой жизни вы были мужчиной.
Год рождения: 1700.
Страна рождения: Южная Индия .
Занятие: Учитель детей, смотритель за молодняком в зоопарке, содержатель мелких животных, насекомых.
Предназначение вашей нынешней жизни:
Вы находитесь на Земле, чтобы научиться терпению, пониманию других людей и попытаться встречать все жизненные трудности с радостным сердцем. Пытаться также помогать другим, будучи спокойным духом».

(Нумерология)

23 ноября 2011 года. Через 6 лет. «Я есть Я».

Книга Перемен раскрылась на позиции «6» гексаграммы 17 — «Последование».

Пятая, наиболее деятельная позиция выразила специфическую черту последования — гармоническое включение личного в общественное, т.е. то, что в терминологии «Книги Перемен» называется счастьем.
Для этого нужна громадная сила доверия и правдивости, которой не могут поколебать сомнения. Будь правдив по отношению к прекрасному.
На 6-ой позиции заканчивается ситуация последования. Это была ситуация свободного и радостного последования за ведущим человеком, подчинение более развитому человеку и следование за ним и его идеями. Так же и в сфере познания, когда наступило не только само познание объекта, но и радость познания, то ничего не остается больше, как только в познании объективно существующего обрести свободу в подчинении объективной истине. Так наступает то развитие познающего, которое коренится в изначальной объективности мира.
Свяжись с тем, что добыто, соединись с тем, за кем следуешь.

 

(© Ю.К.Щуцкий. Китайская Классическая Книга Перемен И-Цзин).

Бог вездесущ. Небо это Бог, и земля это Бог. Все люди являются воплощениями Божественности. Бог изначально присутствует в каждом человеке в форме дыхания (со-хам). Человек должен осознать эту истину. Вы говорите: «Это моё тело», тогда кто вы? Кого вы имеете в виду? Выражение «моё тело» означает, что вы отдельны от тела. Тело подобно одеянию. Как только вы избавитесь от привязанности к этой одежде, ваша истинная природа станет очевидна.
Ту же самую истину можно выразить следующими словами: «тот, кем вы считаете себя сами», «тот, кем вас считают другие» и «тот, кем вы являетесь на самом деле». Такова истинная природа человека. Когда у вас спрашивают: «Кто вы?», вы говорите: «Я тот-то и тот-то». Вы говорите своё имя. На самом деле, это имя было дано вам при рождении родителями, а не Богом.
Все эти физические тела подобны ролям, сыгранным в спектакле. Они меняются. Мир сам по себе это космический спектакль. Вы должны постоянно напоминать себе, что вы играете роль в космическом спектакле, и что ваша истинная природа это воплощение Божественного «Я».
К сожалению, сегодня человек не знает собственной природы. Как же тогда он может познать Бога? Поэтому, прежде всего, познайте самих себя!
Спрашивайте себя: «Кто я?» и вы поймёте: «Я есть Я», «Я есть Атма». Каждый человек должен напоминать себе: «Я есть Я, у меня нет другого имени».

 

(Из выступления Бхагавана Шри Сатья Саи Бабы на празднике Рождества 25 декабря 2009 года).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *