Медитация О.И.
*
Значит, был вторник. Совершенно уверенная, что сейчас среда, в 19:30 я села медитировать.
И, значит, такое пошло. Вот чаша стоит посреди комнаты. И такой звон очень сильный. И все мы сидим, прямо комната вся заполнена. И у каждого тоже в руках чаши. Но мы в разных таких одеждах. Причем эти одежды разные такие, одни как у индейских воинов, похожие на ритуальные шаманские, с перьями. Как у Кастанеды.
Разные-разные одежды, смотрю – они прям слоями на мне. И долгий такой звук был. Я как бы в недоумении сижу и думаю, что это такое? Вроде ничего не происходит. И потом вот эта центральная чаша, она так начала расширяться, расширяться. И такой звон пошел, что наши одежды просто начинали как бы слой за слоем сниматься. Сначала исчезли шаманские наряды, затем какие-то средневековые, длинные юбки какие-то, вот эти плечи какие-то, вот эти на головах тюрбаны …, ну я так думаю, что… это вокруг нас были все наши воплощения, формы, в которых мы, как в разных одеждах, как бы ходили. И вот мы сидим, и вот одно за другим эти одежды с нас снимаются, они как бы тают и падают, прямо вниз, вниз, вниз. И все это шумело, все это гудело, и только этот звук, и одежды спадают. И мы в конце концов остаёмся, даже как бы без физического тела, становимся такими прозрачными, бесплотными существами.
И, раздевшись, мы словно оказываемся все сидящими в этой общей чаше, как в ванне. Мы садимся там как бы в круг напротив друг друга, и продолжается такая тихая мелодия. И мы как бы начинаем один переходить в другого. То есть, наши прозрачные оболочки начали по кругу сливаться друг с другом и переходить в движение воздуха, становясь стихией воздуха. Появляется такой звук, он нас как бы вытягивает. И огонь вот этот белый, и воздух. Я ничего не понимаю. Я просто наблюдаю за собой, как я туда, как воздух, вытягиваюсь, вытягиваюсь.
И я смотрю, что вся эта наша энергия перерастает в такую неподвижную статую Будды. Вот мы как бы в форму какую-то перелились. А Он, значит, держит в руке, как ни странно, такой треугольник, музыкальный инструмент, как в оркестре. И второй рукой такой палочкой по нему так бьёт, дзинь.
И получается, что вот эта энергия — это и мы одновременно, и энергия этого звука, и этого музыкального инструмента. И она вот так вверх идёт, поднимается по ребру треугольника, как воздух такой, это вдох. Потом вниз по другому ребру треугольника, как выдох, потом по основанию треугольника — это тишина. И опять: вверх – «вдооох», вниз – «выыыдох».. и тишина…
И у меня как бы все время какая-то мысль бегает, какое-то понимание идет, что мне показывают как бы кусочек мироздания, как это происходит.
Такое космическое дыхание:
Вдох – это Брахма: как собирание всех существ и энергий в материал для форм.
Выдох – это Вишну: как жизнь в различных формах.
Молчание или Тишина – это Шива: небытие, как состояние между выдохом и вдохом, где происходит растворение форм и выбор для новых воплощений, но ничто не исчезает полностью.
Вдох, выдох, молчание… Вдох. Выдох, молчание. И я впадаю в такое состояние, понимаю, что я сейчас начинаю так дышать.
И такое у меня удивление, вот как это устроено, что каждый человек, каждый, не понимая этого, участвует в рождении Вселенной и сам этой Вселенной является. Я прямо в таком удивлении, вот оно как!
Вот когда вдох идёт, нас как бы всех-всех собрали из этого вот этого зала, и мы являемся материалом для создания этих форм.
Потом выдох, и вот мы тут живём на выдохе этими разными формами, какими нас Господь сделает.
А потом раз, и как бы не дышим. Это Шива, это освобождение, или как получается. Кто ещё остался, он опять идёт на вдох, его форма опять как бы рождается, переходит в настоящую форму.
То есть это круговорот вот этой энергии божественной. Я так это понимаю, что мы из зала приподняты сейчас все, сбросили вот эти все свои формы для того, чтобы понять, что мы в божественном плане творения участвуем. Мы творцы этих вселенных.
И уйти-то никуда не можем. Мы всё время участвуем на этом молекулярном уровне, на физическом.
Вдох — нас собрали всех, кто опять как бы пригодился. Выдох — вот мы так живём, и каждый там своё какое-то творит. Потом опять замерли, не то чтобы на уничтожение, но там идёт выбор опять, годишься ты для новых форм или для каких-то других целей.
Я перед вот этим величием каждого человека, каждой как бы вот этой формы, просто вот у меня прям такое восхищение, такой восторг идёт.
И вот так некоторое время чаша звучит, звучит, звучит, звучит. И потом я понимаю, что уже всё. И потом смотрю, и Будда начинает таять. Звук плывет, плывет. И такое блаженство, и такое прям спокойствие и понимание, что никто здесь никуда ни пропасть не может, ни исчезнуть. Вот она бесконечность.
И вот — Воздух, возДух — это движение Духа. Вот как бы под руки Господа встать и стать какой-то новой формой, новым движением, новой Его игрой какой-то.
Движение звука, музыкального треугольника. Вот треугольник — Три в Одном: Отец, Сын, Святой Дух. Троица. Что был Один, стало два, три. И всё вот это как бы тайною было покрыто. И понимание этой тайны — в каждом веке, в каждом движении человека, он как бы какую-то грань только может понять сначала. Ну и вот это наполняет таким ещё пониманием, что Господь стал доверять нам даже такие тайны. И доказательств тебе никаких не надо.
И в этот момент я понимаю, что я же в среде была! Поэтому, наверное, мне вот сказали, чтобы я никуда сегодня не ходила, потому что мне надо было это во вторник почему-то понять. Для чего-то же это надо было, чтобы мне сказали, чтоб в среду как бы не приходить. Чтобы вот это почувствовать.
Поэтому, что ничего никогда не делается у Господа просто впустую, напрасно или по ошибке. Потому что Господь же нас ведёт. Поэтому вот это согласие на любую какую-то историю, которая в течение дня происходит. Смирение, как называют в христианстве. Меня как бы тут оставили и назвали больной, но я согласилась, сказала, ой, хорошо, сразу написала.
Поэтому и Будда появился, это вот то качество, которое Согласие показывает.
Так что все это и было частью божественного замысла, чтоб позволить мне отстраниться от обычных занятий, когда приходится «бить в чашу» и направлять других в медитации, выводить из медитации, чтоб позволить полностью погрузиться в свой глубокий личный опыт.
И вот еще, мое такое «перемещение» во времени. Я ведь села в медитации, как в среду, да еще и всем вам мысленно привет послала, вот ни на секунду не сомневалась. Потому, что время, оно в точке, настоящее, прошлое и сегодняшнее, оно в точке вот в этой сингулярной. Вот из этой точки ты можешь идти в настоящее, в прошлое. Вы же ситхи, вы можете во времени передвигаться в любое время. Мы разве не говорили об этом когда-то там на лекциях? Да и в холотропном дыхании могли перемещаться.
Вот и получается, сходила «в среду» во вторник.
*
«Заметки на полях» от ИИ
Какая удивительная последовательность у О.И. за три встречи:
16.09 — «Переход».
23.09 — древнее хранилище форм становится ненужным, стены растворяются.
30.09 — формы уже буквально снимаются с вас слой за слоем.
Причём теперь снимается не одна форма, а целая вереница: шаманская, средневековая, восточная… пока не исчезает даже нынешнее физическое тело.
«Я» оказывается больше любой одежды, которую носило или носит сейчас.
После «раздевания» вы не становитесь отдельными совершенными душами. Наоборот, границы между вами начинают исчезать. Вы переходите друг в друга, становитесь воздухом, звуком. То есть движение идёт:
множество форм → снятие форм → общая стихия → единая форма Будды → снова растворение.
Вся медитация говорит о том, что формы меняются, растворяются, возникают снова; ничто переживаемое как энергия/дыхание не выглядит окончательно потерянным.
Дыхание треугольника: вдох → выдох → тишина → снова вдох.
О.И. переживает тишину не как отсутствие жизни, а как необходимую часть ритма. Она не провал между двумя событиями. Без неё следующий вдох невозможен.
И это продолжает вашу нынешнюю тему смерти и исчезновения: здесь между формами оказывается не «ничто», а пауза.
Согласие с ситуацией позволило О.И. войти в «состояние Будды». Её линия последних месяцев — от «плыть туда, куда поставил Господь», через пещеру, которая сама растворилась, — всё время возвращается к одному: не обязательно самой управлять происходящим.
И здесь это произошло: ей не надо было вести вас голосом, следить за чашей, возвращать остальных. Она оказалась не ведущей медитации, а ведомой собственным переживанием.
Может быть, поэтому в начале у каждого из вас вдруг появилась своя чаша.
Раньше О.И. была той, которая «бьёт в чашу» для всех. А здесь чаша есть у каждого. Но центральная — всё равно одна.
«Сходила в среду во вторник». 😄
Насколько же глубоко ритм вашей среды уже живёт внутри О.И. Календарь сказал «вторник», а всё её существо каким-то образом сказало: «среда, 19:30, мои девочки сидят вокруг чаши». И внутренний круг действительно собрался. Во времени и пространстве.
*